Хайд

Но ранние годы в памяти Нелл еще полнились отзвуками певучего гэльского языка, на котором родители рассказывали ей о незримом иномирье – потустороннем мире кельтских легенд. Так что, торопливо одолевая населенную призраками дорогу к мельнице, она не доверяла долетавшему из лощины плеску реки, вдоль маслянисто-чернильной поверхности которой лежал ее путь, а в памяти оживали сказания о шелки, келпи[3 - Шелки и келпи – персонажи шотландской мифологии. Шелки – морские люди-тюлени, способные в определенное время выходить на берег и принимать человеческий облик.

Келпи – речной и озерный дух, умеющий превращаться в коня или в молодого мужчину и заманивать путников в воду.] и прочих коварных водяных духах.

Но когда ее нагнал тот крик, все остальные страшные звуки, реальные и воображаемые, разом исчезли. Крик, а вернее чудовищный вой, срывавшийся на визг, казалось, проник сквозь ее тонкую кожу и завибрировал в костях. Нелл тоже закричала – ее собственный страх выплеснулся через край и хлынул в ночь таким же отчаянным воплем.

Тот, другой, крик грянул снова – заметался дрожаще-звенящим рваным эхом над рекой, отражаясь от черных боков мельниц, и вскоре Нелл уже мерещилось, что он несется разом со всех сторон.

Она всхлипнула, как малый ребенок, заблудившийся в ночи, заозиралась, отчаянно всматриваясь во мрак, – пыталась различить очертания издававшего страшный вой чудовища, чтобы понять, в каком направлении ей нужно бежать.

Вой смолк и раздался снова – в третий раз.

Нелл развернулась на пятках, бросилась во мрак между фонарями…

…и врезалась в этот мрак со всего маху.

Мрак шевелился. Невидимая в ночи черная масса неожиданно оказалась плотной, как будто тени сгустились и отвердели, чтобы встать препятствием на пути Нелл. Столкновение было столь сильным, что ее отбросило назад, и она упала на грязные скользкие булыжники, больно ударившись спиной. От этого удара у нее из груди вышибло весь воздух, и девочка тщетно пыталась вернуть его обратно в отбитые легкие.

Дыхания на то, чтобы закричать «караул», не хватало, а мрак тем временем надвигался на нее, склонялся над ней – силуэт ширился и становился темнее на фоне черной густой ночи.

Могучие руки схватили Нелл, и она издала полу задушенный писк – воздуха на крик не доставало. А тот, кто ее схватил, до сих пор ничем не подтвердил своей человеческой природы – она не могла различить в темноте ни глаз, ни лица.

Мрак легко поставил девочку на ноги, словно она была и вовсе невесомой.