Ночные бдения

Порой мне казалось, что она просто сумасшедшая, а порой я считал сумасшедшим себя, наверное, при желании она смогла бы меня в этом убедить. Невероятно, ничего не спрашивая, она каким-то непостижимым образом сумела заставить меня рассказать о себе такие подробности, которые я не доверил бы первому встречному. Она схватывала на лету мои слова и, вероятно, в голове, как в рентгеновском аппарате, превращала, выжимала из них суть, но это почему-то не стесняло меня.

Люда внимательно посмотрела на меня, опустила глаза и резко замолчала.

– Моя бабушка – гадалка. Она верит в судьбу. А ты в нее веришь?

– В бабушку? – пошутил я.

– Ну да. В судьбу, конечно же.

– Хотел бы я встретиться с твоей бабушкой. В судьбу… – я невольно задумался. Нет, я не верил в судьбу, но что-то подобное в моей жизни, вероятно, случалось, и не раз. – В судьбу я верю, но также верю, что ее можно запросто изменить.

Люда иронично усмехнулась и спросила:

– И как?

– Да хоть как, поступками там разными.

– То есть ты считаешь, что судьба – это возможность поступка? – спросила Люда.

Я рассмеялся.

– Это очень умно и, наверное, не для такого болвана, как я. Скажу так: я думаю простыми категориями.

Люда поняла мое затруднение и ласково улыбнулась.

– Хорошо. Судьба дала тебе шанс поступка – вернуться домой, – сказала она. – Ты считаешь, что только от тебя зависит, вернешься ты или нет?

– Конечно, – удивился я.

– Да кто угодно! – со смехом ответила Люда, – начальник, машинист поезда, полицейский, я, в конце концов!

– Ты?! – мне стало смешно. – Для этого тебе нужно совершить преступление. Выбросишь меня в окно?

– Да хоть бы и так. Я тебя высажу из поезда, и ты не приедешь домой. Я определю твою судьбу, не так ли?

– Если я тебя правильно понял, я ничего не могу и просто игрушка в руках судьбы? – я начинал потихоньку злиться.

– Нет, но если что-то должно случиться, оно случится непременно. В некоторых случаях мы настолько бессильны, что это лишает нас малейшей возможности борьбы. Моя бабушка сказала бы, что ты слабак.

– Слабак?! – удивился я.

– Да, слабак, – жестко сказала Люда, – ты не можешь принять ответственность за свою беспомощность.