Палач

Бакстер и Руш горячо кивнули, и рассерженный полицейский с удовлетворенным видом отошел. Хотя навес над участком и защищал Эмили с агентом Рушем от ветра, температура по-прежнему держалась минусовая, и они постепенно начинали это ощущать.

– Как насчет того, чтобы сегодня вечером поужинать втроем с Кертис? – спросил Руш. – Если у вас, конечно, есть время.

– Я… э-э-э… даже не знаю, мне надо кое-кому позвонить.

– Я знаю в Вест-Виллидж одну небольшую, но изумительную пиццерию. Я бываю в ней каждый раз, когда приезжаю в Нью-Йорк.

– Я…

– Пойдемте. К вечеру мы вымотаемся и проголодаемся как черти, – улыбнулся Руш, – подкрепиться нам явно не помешает.

– Ну хорошо.

– Вот и отлично, тогда я заказываю столик.

Он вытащил телефон и стал просматривать список контактов.

– Да, забыла спросить, – сказала Бакстер, – что вы с Кертис обнаружили на дверце машины со стороны водителя?

– Что?

Руш уже прижимал к уху телефон.

– Когда я сорвала интервью, мне показалось, вы что-то нашли.

– Ах, это… – ответил он. – Да так, ерунда.

В пиццерии ответили, и он отошел поговорить.

Глава 8

Четверг, 10 декабря 2015 года,

11 часов 13 минут вечера

Кертис оказалась в ловушке.

Подняв оружие, она вглядывалась во мрак убогого гостиничного номера, пытаясь засечь малейшие признаки движения. В голове билась мысль закричать и позвать Руша, но уверенности, что он услышит, не было, а выдать незваному гостю свое точное местоположение не хотелось бы.

Кертис знала, что рано или поздно ей придется выйти навстречу опасности.

Она уже переоделась ко сну – на ней был верх от ретропижамы с «Моим маленьким пони», ярко-зеленые шорты и толстые шерстяные носки. Медленно-медленно агент подползла по кровати к стулу и сняла висевший на его спинке костюмный пиджак.

Сделала решительный вдох, спрыгнула с кровати, отшвырнула шлепанец, которым перед этим воинственно размахивала, вцепилась в замок, открыла его и вывалилась в коридор. Дверь за ней с грохотом захлопнулась.

Собравшись с силами, она поднялась на ноги и тихо постучала в соседний номер. На пороге материализовался Руш – немного всклокоченный, босиком и в незаправленной белой рубашке. Сочетание джетлага и избытка вина за ужином с каждым из них троих сыграло злую шутку.