Ноктэ

Я видела все… жертв несчастных случаев, пожилых людей, мертворожденных, детей. Дети – это самое трудное, хотя, пожалуй, со всеми непросто. Смерть – это не то, о чем все любят думать, и уж точно, никто не пожелал бы быть окруженным смертью постоянно.

Вероятно, мой отец и выбирал свою профессию, но лично я – нет.

Поэтому я бы скорее съездила вместе с Финном на его терапию.

Это как раз то, чем занималась моя мать; она всегда настаивала на том, что для Финна будет лучше, если вместе с ним там будет присутствовать кто-то близкий: на случай, если брат вдруг захочет «поговорить» по дороге домой.

Потому что традиции сглаживают острые углы, когда все остальное летит к чертям.

– Конечно, я съезжу. – Я смотрю на Финна. – Но за рулем поеду сама.

Финн ангельски улыбается мне.

– Я уже получил свою порцию кофе, когда ты еще спала.

И в то же время его ухмылка говорит о том, что ему не жаль. На этот раз она не фальшивая.

– Проехали. Ты не собираешься в душ?

Он встряхивает головой.

– Нет. Только забегу домой, заряжусь немного. Подожди минуту.

Он срывается с места, и, глядя ему вслед, я не перестаю удивляться, как сильно он похож на нашего отца. Тот же рост, то же телосложение, те же оттенки кожи, волос и глаз. Отец гораздо больше сошел бы за его близнеца, чем я.

Папа тоже смотрит, как Финн удаляется, а затем переводит взгляд на меня.

– Спасибо, милая. Как твои дела сегодня?

Он спрашивает не столько о том, как продвигаются мои дела, сколько о том, как я себя чувствую. Догадавшись об этом, я вздрагиваю.

– Неплохо, наверное.

Если не считать дурацкого кома, который никак не хочет исчезать из моего горла. Исключая тот факт, что, даже зацепившись краем глаза за одно из зеркал, я вижу свою мать. Таким образом, мне приходится бороться с непреодолимым желанием сорвать их со всех стен и разбить на мелкие осколки о скалы.

– Может, нам лучше стать иудеями, чтобы мы просто могли сидеть Шиву[3 - Траурный обряд в иудаизме, который следует сразу после похорон и длится семь дней.] и ни о чем больше не беспокоиться?

Отец замирает на секунду, а потом слегка улыбается мне.

– Ну, Шива длится всего неделю, так что мы бы от этого не так уж и выиграли.