Ноктэ

Я этого не заслуживаю: я бываю колкой и саркастичной.

Иногда мать-природа бывает редкостной стервой.

Я нахожу ближайшую скамейку в крытом атриуме, пристраиваюсь поудобнее под абстрактной картиной, на которой изображена птица, и открываю книгу. Углубиться с головой в чтение выгодно вдвойне.

Во-первых, это позволяет людям без слов понять, что я не настроена на разговоры. Да, я бываю эгоистичной. Во-вторых, это отличный вариант, чтобы убить время.

Больничный шум растворяется за кулисами моего разума, когда я погружаюсь в рассказ.

Литература лучше всего скрашивает одиночество. Она помогала мне выжить в мои школьные годы, я читала в обеденных перерывах и во время скучных занятий, когда никто не хотел со мной общаться. Она спасает меня и сейчас, во время моего длительного ожидания Финна в психиатрическом крыле больницы. Таким образом я абстрагируюсь от шумных голосов, криков и визга, наполняющих холл лечебницы. Потому что, если честно, я совсем не хочу знать, о чем они там кричат.

Не знаю, как долго я провела в этом своем воображаемом мирке; выйти из него меня заставил чей-то пристальный взгляд.

Я буквально почувствовала его кожей, как будто кто-то физически протянул ко мне руку и дотронулся до моего лица.

Когда я поднимаю взгляд, у меня перехватывает дыхание: я вижу темные глаза, которые смотрят прямо на меня. Они настолько темные, что кажутся почти черными, и, наверное, они могут заставить меня застыть на месте.

Эти темные глаза принадлежат парню.

Молодому мужчине.

Возможно, ему около двадцати или двадцати одного, не больше. Но все в нем кричит о его мужественности. В нем нет ничего, что можно было бы считать мальчишечьим. Та более молодая его часть ушла. Я вижу это в его глазах, в его манере держаться, в этом пристальном взгляде, который создает ощущение невидимой нити, протянувшейся между нами. Я улавливаю миллионы смыслов в том, как он смотрит… Отчужденность, внутреннее тепло, загадка, очарование и что-то еще, чему я не могу подобрать название.

Он мускулист, высок, на нем черный изношенный свитшот с надписью Irony is lost on you[6 - «Ирония потеряна для тебя» (англ.).] оранжевыми буквами. Его темные джинсы держатся на черном кожаном ремне, а на его среднем пальце серебряное кольцо.

Темные волосы беспорядочно ниспадают на его лицо, и он в нетерпении зачесывает их назад своими длинными пальцами, хотя наши взгляды все еще переплетены. Я отмечаю его волевой подбородок с легкой щетиной.