Сердце Запада

Цесарки, ходившие по двору с важным видом, заметив незнакомую лошадь и девушку, подняли страшный гвалт. При виде незнакомых людей они всегда себя ведут подобным образом. Поэтому мы и держали их – они исполняли роль сторожевых собак.

Ковбои вылезли из-под фургона и, едва только узрели Рамону, принялись торопливо отряхиваться и причесывать пятерней буйные шевелюры. Губы обоих растянулись в приветливом улыбоне. «Госте», а вернее, гостьяприимные до помутнения рассудка.

– Здрасьте, мэм, – они, толкаясь, топтались перед пегой.

 – Я Оуэн, а это Брэт, – имя приятеля произносится, как можно более небрежно – типа, он внимания не заслуживает. – Мы рады видеть вас на «Лилии».

Рамона едва успела сделать еле заметный жест для того, чтобы спешиться, как эти прохвосты оба тут же схватили ее кобылку под уздцы. Девушка представилась им и пожала каждому руку. Ребята просто расцвели от счастья.

– А как зовут вашу лошадку? – полюбопытствовал Оуэн, отвоевав поводья у приятеля. – Отличный мустанг, на мой взгляд.

– Она действительно хорошая лошадь, – подтвердила Рамона. – А зовут ее Той. Мне кажется, похожа[6 - Игра слов: «той» («toy» – англ.) в переводе означает «игрушка».]…

– Правда, здорово придумано, – не отстал от друзей Фрэнк.

Представление могло продолжаться до бесконечности, потому что эти три клоуна старались перещеголять друг друга, лишь бы только понравиться моей спутнице. Пора было по-хозяйски повлиять на них.

– Малыш, чего-то у тебя команда разболталась, – спустил я их с небес на землю.

 – Никакого порядка. Да и вообще, дайте человеку отдохнуть с дороги. А фургон вам для чего?

– Как для чего? – Малыш отправился вместе с нами в конюшню, ведя за собой вьючную лошадь. – А про Гонку привидений забыл?

– Черт, точно! – я хлопнул себя по лбу и завел рыжего в денник. – Рамона, ставь Той напротив. Кронштейны там, за дверью… Вот хоть бы кто сказал или напомнил! Ни слова! Заехали к Тому, у него одна новость – золото, заглянули к Джо – там то же самое.

С ума просто все посходили! В городе все на меня пялились как на чудо какое-то! Девицы только что под лошадь не бросались: «Ах, милый, я всегда тебя любила и ждала!» Подождешь еще столько же… Ты знаешь, я уже стал подумывать, что пора устроить собрание и во всеуслышание заявить, что мне это золото не нужно.

– То есть… как? – Фрэнк отошел от лошади и, навалившись на дверцу денника, посмотрел на меня.

Я ему сказал то же самое, что говорил Тому.