Одержимые

Коляна же наоборот подставил отец – когда мальчику было семь, он решил, что чем отдавать миллионные долги кредиторам, проще шагнуть с крыши. Его мама, Александра Федоровна, долгие годы разгребала последствия, но в итоге нашла свое женское счастье и встретила хорошего мужика, военного. Тот принял Колю и воспитывал его, но все равно при первой возможности в девятнадцать лет парень съехал и стал жить отдельно.

Ну а у меня все случилось еще жёстче, и не сойти с ума мне помогло только то, что я понял причины происходящего.

– Яр, а как…

Колян не успел договорить. Звучавшие до этого приглушенные крики перешли в громкий визг, а большое окно на втором этаже дома, находящегося на следующей линии, вдруг разлетелось.

Разбил его своей головой массивный мужчина, но он не вылетел, а застрял, насадившись на осколки. В проеме за ним возникла женщина, и даже отсюда было видно, что она превратилась в одержимую.

– Помогите! – простонал мужчина.

Но мы не успели даже дернуться – большой уцелевший кусок стекла в верхней части рамы вдруг рухнул, и его острый нижний край вонзился несчастному в спину.

Мужчина захрипел и обмяк.

– Ужас, стреляй! – прошептал Колян.

– Я уже второй уровень, – так же шепотом ответил я. – Вы должны ее завалить. Попадешь отсюда? – женщина завизжала и прыгнула в окно. – Поздно! К бою!

Двухметровый забор скрыл ее от нас, но по всему выходило, что параметры одержимых сразу после обращения сильно превосходили наши, и уже через секунду она перемахнула ограду и оказалась в двадцати метрах от нас.

– Сзади! – заорал вдруг Влад, и я быстро обернулся.

Твою мать! В открытую калитку вбежало нечто, похожее на крупную собаку, только глаза горели зеленым, а клыки сильно удлинились. Настрой зверя сомнений не вызывал – он хотел нас убить.

– Молот! Баба твоя! – крикнул я и вскинул арбалет.

Пришло время узнать, пробивает ли арбалетный болт череп… Осталось только попасть.

Я коснулся спуска, но выстрелить не успел – зверь прыгнул, а Влад бросил вилы.

Я обернулся – сзади все нормально! Колян уклонился от прыжка одержимой и опустил меч ей на шею. Попал чуть ниже, чем надо, но лезвие оказалось острым, а из брони у женщины была только тонкая рубашка. Раздался противный хруст, и тело, рухнув в снег, замерло.