Книга пяти колец

На первый взгляд, вес этих карликов не больше сорока пятидесяти килограмм, а даже мой вес ближе к шестидесяти. Если я хочу выжить, мне придется остановить этих выродков. А останавливать всяких уродов это то в чем я по настоящему профи.

Я решил поиграть в игру, столь любимую коренными индейцами, позволить растянуться преследователями, а потом начать вырубать их по одному. Внутренне усмехнувшись, я начал снижать темп, когда вылетел на большую поляну.

Что за сраный мир!

Стоило мне оказаться ближе к гигантскому дереву на середине поляны, как из кустов вышло порядка дюжины тварей.

Что, бро, самый умный? Хрена с два. Эти твари меня просто загоняли. Эти мысли мелькнули в моей голове, когда две шестерки зеленых вышли с других сторон, медленно сжимая кольцо. Выход был один – драться и попытаться не сдохнуть.

Я отрешился от мира. Мои глаза видели, а не смотрели. Девятнадцать тварей, у половины уродцев копий уже не было, видать, потеряли, когда метали в меня. Невысокие, рост не больше ста пятидесяти, самый тяжелый, судя по куче всяких висюлек, их вожак, весил, наверное, все шестьдесят килограмм, но был таким же нескладным, как и все они.

Все как один с мерзкими морщинистыми рожами, сухими жилистыми телами, одетыми в какое-то подобие кожаного доспеха и непонятные юбки.

Один из гоблинов, я решил звать этих тварей так, уж больно они похожи на них, хотел метнуть в меня копье, как вожак махнул рукой, запрещая ему. Оскалившись, он показал полную острых зубов пасть, из которой капала густая слюна.

– Молоденький. Вкусный, похоже. Не то, что предыдущие, – всего несколько слов, и я понял, в какую задницу попал. Жуженя не будет. И теперь окончательно ясно, что произошло с гонцом. А я последняя надежда для города, для всех этих людей которые верят, что спасение придет. Черт, вот ты и выделился своими заслугами Ян. Бойся своих желаний, ибо они имеют обыкновение сбываться.

“Посмотрим, из какого теста ты сделан, мальчик”. Да заткнись ты, внутренний голос и без тебя тошно.

Меня словно ударило молнией – между спасением меня и города стоят лишь девятнадцать жалких тварей. Вдох-выдох, и ноги сами становятся в столь привычную стойку. Гоблин шел ко мне, доставая кривой нож, перебрасывая его из одной руки в другую. Он видел перед собой лишь безвольную овцу, которая устала бегать и ждет своего заклания. В это время мой разум сканировал округу, запоминая каждую ямку, каждый корень, который может помешать мне.