Книга пяти колец

Книга пяти колец

Константин Зайцев

Пролог

Сидя в раздевалке, мы слышали, как конферансье распаляет публику. Народ хочет хлеба и зрелищ. А еще народ хочет крови, и сегодня он ее получит сполна, ведь сейчас финал суперкубка по настоящему вале-тудо. Не по тому балету, в которое превратилось ММА с обнимашками и кучей правил, а по старой доброй кровавой зарубе. Забинтованные кулаки, свободные удары головой и локтями, футбольные удары ногой и топтание на черепе противника, в общем, все, чтобы народ визжал от восторга и ужаса одновременно.

Алекс перестал вслушиваться в крики и нагнулся ко мне:— Брат, работай по геймплану. Не рискуй, эта туша сейчас килограмм на двадцать тебя тяжелее. Негр гоняет вес только в путь.Алекс, мой одноклубник и близкий друг, сегодня был моим секундантом. Классный парень, вот только, когда нервничает, его не заткнуть.Маурисио, мой второй секундант, отмахнулся:— Алехандро, он знает все лучше нас с тобой. Все обговорено уже не раз. Ян выйдет и отработает на сто процентов. Как всегда. .Он, как и я, боец из зала Шуте Бокс. Криво ухмыльнувшись, Маурисио сказал:— Твой выход, Ворон, — он подставил кулаки, по которым я тут же ударил. — Твой выход, Ворон, — повторил он едва слышно.Грохочущий рев барабанов, вспышки файеров и клубы дыма. Эти ребята умеют делать шоу, даром что на службе у картелей. Сбросив парням балахон, я, игнорируя дверь клетки, с разбегу запрыгнул на ограждение и вскинул кулаки вверх, приветствуя толпу. Сальто через спину, и я уже в стойке.В ночь с 31 октября на 1 ноября у мексиканцев праздник смерти, которая несет в себе жизнь. Вот картель Синалоа и решил порадовать публику кровавой зарубой двух принципиальных противников, а с тем гонораром, который мне предложили, отказываться было просто глупо. Хотя конкретно эту тварь я бы урыл и за бесплатно.Мексиканская публика ревела от восторга. Отрешившись от всего, я исполнил традиционный для тайских боксеров танец — Рам Муай. Опустившись на колени, я позволил Маурисио снять с меня монгкон — повязку-талисман, которая со мной уже больше пятнадцати лет с тех пор, как я впервые вышел на профессиональный ринг. — Убей эту годзиллу, брат. Пусть все ветры тебя хранят, — едва слышно прозвучали его слова, когда он снимал с меня повязку. Сложив ее в сумку, он легонько дунул на мой лоб, соблюдая традицию.— Ян, он тяжелее тебя, не лезь в зарубу. Танцуй вокруг, отбей ему ноги и дыхалку. Его вес и сила — это не шутка, — Алекс перестал волноваться и переключился в состояние калькулятора.