Темный друид. Коготь Малануса

Онгхус, каким-то образом потеряв щит и топор, перекинулся в форму оборотня и рванул на последнего гвардейца, пропуская его удар мимо себя. Тяжелые барсучьи когти, усиленные магией превращения, рвали плоть демона, словно бумагу. Шаг. Когти вонзились в печень твари и рванули ее ближе к себе. Та не осталась в долгу и, бросив бесполезный топор, начала пытаться превратить моего лучшего рубаку в отбивную своими кулаками, одетыми в стальные перчатки. С диким ревом оборотень засунул руку по самый локоть в тело демона и, вырвав печень, начал жрать ее на глазах еще живого демона, совершенно игнорируя его слабеющие удары.

“Победа” – мелькнула мысль в моей голове, когда я увидел ифрита, погребенного под гигантской тушей урсина. Запах крови, нечистот, серы, паленой шерсти призванного медведя и почему-то железа забивал мне нос. Подхватив трезубец одного из демонов, я подошел к ифриту. Судя по всему, он был еще жив, хоть и на грани.

– Клянусь Вечным пламенем, неумирающий, – ифрит закашлялся, выплевывая изо рта багряную жидкость, больше напоминающую пламя.

 – Это еще не конец, я сожру твое сердце. Сожгу ваши леса, а из черепа этой девки я буду пить твою кровь! Если я вернусь, ты будешь молить меня о смерти! – он с ненавистью смотрел на меня, словно пытаясь прожечь во мне дыру.

Я смотрел на самого опасного из моих противников за все время, что я здесь. Даже темную жрицу я боялся меньше. Этот ифрит просто источал ауру страха, мощи и ненависти, я нисколько не сомневался в его словах, но, как всегда, есть но.

– Есть одно важное слово, выродок, и клянусь Маланусом, ты прочувствуешь его полностью, – трезубец в моей руке поднялся на уровень груди. – И это слово “если”, – со всей силы я вонзил в череп ифрита острие и навалился всем весом, добивая тварь.

Урсин был еще жив, но жизнь его теплилась на самой грани. Подойдя к его морде, я провел рукой по его голове и, обняв это чудовище, прошептал: “Спасибо за помощь, брат, тебе пора домой. Туда, где метели залечат твои раны, а грозы будут петь тебе гимны войны.

Отдохни брат и клянусь Маланусом мы с тобой еще не раз сокрушим адских выродков”. Отпуская гигантского медведя домой, я словно услышал его шепот: “Славная битва, брат. Зови еще!”

– Кровь и коготь, братья и сестры! Это был славный бой, и отец наш Маланус и Духи-Хранители довольны нами! Так будет с каждой тварью, кто покусится на наши леса! За Темный лес! – я почти кричал эти слова, а грохот оружия и рев моих бойцов вторил мне.