Звезда Маир

Старшая держала в руках факел (пучок горящих лучин). Увидев Веронику и ее гостю, девушки дружно вскрикнули от удивления.

– Ты все-таки отправилась в Асиат, Ви! – воскликнула младшая с оттенком осуждения.

– Это было необходимо, – быстро произнесла Вероника. И, подумав, повторила с ударением:

– Совершенно необходимо! Видение оказалось знаком, и я верно разгадала его смысл. Познакомьтесь – это моя сестра Анжи.

Девушки испуганно посмотрели на Анжелику, словно она была выходцем с того света. («А ведь так оно и есть на самом деле!» – с удивлением отметила про себя Анжелика).

– Мария! – представилась та, что постарше.

– Марфа! – как эхо отозвалась младшая.

– Я едва увела ее от Сагрит, – сообщила Вероника, – она гналась за нами по патам, но мы сумели-таки улизнуть. А мама не успела… Теперь ее душа где-то здесь в Аирбе.

Марфа всплеснула руками и спросила:

– Кто мог ее похитить?

– Я пока не знаю, – сказала Вероника. – Но обязательно выясню это в ближайшее время. А где матушка?

– В Приемной зале! Час Явления уже наступил, – напомнила Мария.

– Мын-ли там же, вместе с ней, – добавила Марфа.

Я должна с ними увидеться, – объявила Вероника, – мы пойдем вместе.

Мария пожала плечами и направилась наискосок через двор к Северной башне. Девочки двинулись следом. В неровном свете горящих лучин перед Анжеликой последовательно предстали высокий портик с мраморными колонами, кирпичная стена с узкими окнами и бассейн, куда собиралась дождевая вода. Мария отворила крепкую, обитую железом дубовую дверь и знаком пригласила следовать за собой.

Через сени с высоким сводчатым потолком они прошли в темный коридор, освещенный редкими масляными лампадками.

– Все в порядке? – на ходу осведомилась Вероника.

– Слава богу! – отвечала девушка.

Чуть ли не от самых дверей до них стали доноситься тихие, меланхолические звуки арфы. С каждым шагом они делались все громче. В конце коридора была еще одна дверь. Мария бесшумно отворила ее и ввела сестер в просторный пустой зал с высоким потолком и без окон.

Несколько фонарей, прикрытых колпаками из плотного матового стекла, светили, что называется «себе под нос». Напротив двери висело огромное зеркало, занимавшее почти всю стену. Никакой другой мебели в зале не оказалось. Только два табурета, на которых примостились две женщины лет 40-45 в серых платьях с неизменным факелом на груди. Та, что играла на арфе, была скуластой и узкоглазой с черными прямыми волосами. Анжелика видела ее впервые.