Блистательная Эллада

– Есть только один человек, способный нам помочь, – отвечала Гипподамия, – это возничий моего отца Миртил! Постарайся сделать так, чтобы завтра он был на нашей стороне. Иначе это будет последний день в твоей жизни!

По уходу Гипподамии Пелоп еще долго сидел в саду и слушал стук человеческих костей, громко ударявшихся друг о друга при каждом дуновении ветра. Собравшись с мыслями, он решил последовать совету царевны, отправился на конюшню, разыскал возничего Миртила – маленького тщедушного человечка с глубоко посаженными пронзительными глазами – и попросил у него помощи.

– Мне нет дела до твоих проблем, – отвечал Миртил. – С чего ты взял, что меня интересует твоя судьба? Мы и видимся с тобой в первый раз.

– Ты сам не понимаешь своей выгоды, – возразил Пелоп, – что ты будешь иметь от победы Эномая? Ничего! Но если царем стану я, ты сможешь потребовать у меня в награду все, что пожелаешь!

Глаза Миртила загорелись.

– Любое мое желание, – спросил он, – будет исполнено? Ты готов в этом поручиться?

– Клянусь своим счастьем, а также счастьем моих будущих детей, внуков и правнуков! – пообещал Пелоп.

Возничий задумался, потом кивнул в знак согласия и тут же на глазах Пелопа вынул бронзовые чеки, крепившие колеса на колеснице Эномая. А чтобы его проделка осталась незамеченной он залепил отверстия в оси воском. Так Пелоп получил некоторую надежду на успешное окончание состязаний.

На другой день, как и было условлено, противники встретились у жертвенника Зевсу Воителю. В колесницу Пелопа была впряжена четверка великолепных лошадей, однако они не шли ни в какое сравнение с волшебными кобылами Эномая. Вот уж были кони так кони! Казалось, во время бега они вообще не касаются земли, а мчатся прямо по воздуху. Царь велел свой дочери взойти на колесницу Пелопа и разрешил ему трогать. Царевич не стал медлить, хлестнул лошадей и тотчас исчез из виду.

Сипильские кони мчались во весь опор, но кони Эномая летели втрое быстрее. Не успел Пелоп проехать и половину дистанции, как услышал за своей спиной грохот колесницы соперника. Царь догонял, и с каждым мгновением расстояние между ними уменьшалось. «А вот и я! – закричал Эномай. – Не ждали меня так скоро?» Гипподамия побледнела как полотно и стала молить богов о помощи. Пелоп неистово хлестал лошадей.