Война Кланов. Медведь 2

Стены внутри кафе обделаны вагонкой, создается впечатление, что находишься в предбаннике добротной сауны. Деревянные столы вычищены, металлические стулья с высокими спинками походят на скелеты маленьких жирафов. Сиденья же «скелетов» оказываются мягкими и удобными.

Куски прожаренного ароматного мяса остаются на длинных шампурах. Посетителям самим предлагается решать как есть произведение поварского искусства: либо отдирать зубами волокна пузырящегося жиром кусмана, не снимая его с полосы нержавеющей стали; либо стягивать на тарелку и ножом обнажать коричнево-розовое нутро, насаживать на вилку горячие кусочки и макать их в обжигающий соус.

Я предпочитаю рвать зубами с шампура, пластиковой ложечкой отправляя вдогонку порции соуса. Рядом желтеет вареная картошка, обильно сдобренная порезанной зеленью и политая подтаявшим сливочным маслом.

– Да посадка у них низкая, вот и трут пузом там, где мы проходим, даже не ойкнув, – поясняет Максим.

– Ага, нашли с чем сравнивать, что легковушка, а что «Камаз».

Это всё равно, что вот этот шашлык и сырое мясо, – брякаю я и получаю от охотницы толчок под ногой.

«Держи себя в руках» – говорит её нахмуренный взгляд, но мужчины не понимают моего сравнение и согласно кивают.

– Ну что, ели ещё где такой шашлык? – сыто отдуваясь, Андрей откидывается на спинку стула.

Я тоже ослабляю ремень, порции были большими и вкусными. Охотница потихоньку попивает чай из луговых трав.

– Нет, вы были правы, тут действительно самый классный шашлык. Можно я заплачу за стол? За дорогу хотя бы рассчитаюсь, – я перехватываю у официантки листок со счетом, написанный от руки.

– Ну, если деньгами богат, то отчего же не отблагодарить? – улыбается Максим.

Это его первая улыбка, в основном он хмурится и имеет такой вид, словно умножает и делит в уме тысячи и миллионы. Говорит он мало и неохотно, поэтому понятна радость Андрея, когда он подобрал нас на дороге – хоть с кем-то поговорить и кому-то высказаться.

Андрей отходит к столику, за которым обедали знакомые водители, а мы допиваем чай и выходим на улицу.

Я отчитываюсь охотнице, что ухожу попудрить носик.

Вернувшись, я застаю её возле «Камаза». Тетя Маша молча всматривается в даль. Такой одинокой кажется мне эта женщина, задумчиво-печальная в своём спокойствии, что невольно вспоминается «Ярославна» Владимира Серова. Сытый желудок дает пищу и уму, оттого и появляется подобное сравнение. Всегда удел женщин ждать возвращения мужей, сыновей, отцов.