Гонки на маршрутных такси

 – Дело в том, что Вы очень похожи на женщину, запечатлённую на портрете, да и фамилия Ваша…

Хозяйка кабинета посмотрела на своего гостя с любопытством держателя мухобойки на присевшую муху.

– И мы очень просим Вас… – Васнецов старательно подбирал слова, – разрешить нашему художнику написать Ваш портрет.

– Та-ак… – улыбнулась Маргарита Павловна, но улыбка эта не сулила ничего доброго. – Мало того, что я тут перед налоговой позирую, аудиторам угождаю, так теперь ещё и ваши прихоти исполнять должна?

– Вы не должны… Это просьба… – попытался объяснить Михаил Викторович.

– А ну пошёл вон, – совершенно спокойно приказала Маргарита Павловна.

– Что?

– Вон из моего кабинета! – рявкнула она громовым голосом.

– Но позвольте… – привстал со стула Васнецов.

– Нет, не позволю! – как истинная владелица миллионов, глянула на него Маргарита Павловна. – Экий прыщ выискался! Катись, откуда пришёл, а не то сейчас веник возьму и собственноручно вымету!

Поняв, что хозяйка кабинета не шутит, Михаил Викторович быстро встал и повернулся к выходу.

– Прощайте, госпожа Нечетова! – трагически прошептал он.

– Подожди… – раздался за его спиной менее грозный голос.

Васнецов обернулся.

– Следователем работаешь, а с людьми разговаривать абсолютно не умеешь, – беззлобно усмехнулась Маргарита Павловна. – И долго твой художник меня мучить будет? – спросила она так, как будто и не выгоняла Михаила Викторовича.

– Да Вам не придётся специально позировать! – ухватился за внезапное добродушие «купчихи» Васнецов.

– Хоть я Нечетова и по мужу, – в тоне хозяйки кабинета вдруг появились нотки сентиментальности, – а тому, кто украл этот портрет, руки бы поотрывала!

– Вы не возражаете, если художник начнёт работу послезавтра? – Васнецов очень боялся, что настроение Маргариты Павловны снова изменится.

– А чего тянуть-то? – главбух действительно возвращалась к привычным ей интонациям. – Пускай завтра же и начинает.

– Хорошо, Маргарита Павловна, завтра значит, завтра, – моментально согласился Васнецов, хотя уверенности в том, что художник приступит к работе так быстро, у него не было никакой.

– Слушай, ты бы шёл, – махнула на него рукой «купчиха Кречетова» – а то у меня от твоего ора голова разболелась.