Кремль 2222. Покровское-Стрешнево

Теперь она стояла перед Стратегом почти обнаженная и беззащитная. И, как показалось Якубу, подрагивала то ли от холода, то ли от волнения и страха. Хотя какой холод, когда так жарко натоплено?

«Волнуется, – подумал глава Капитолия, ощупывая глазами розовые, конической формы, соски. – Ишь, как напряглась. Неужели девственница? Забавно… Ну ничего, быстро обвыкнет. А ведь хороша девка! Действительно хороша. Давно мне такой ладной не попадалось».

Он поднес острие кинжала к шее Глаши и скомандовал:

– А теперь развернись.

Лесовичка молча подчинилась – подчеркнуто медленно отступила на полшага и повернулась спиной. После чего Стратег произвел уже отработанную операцию – слегка оттянув ворот рубашки, разрезал ее от верха до низа. Засунул кинжал в ножны. Обеими руками сдернул половинки рубашки с плеч девушки. Провел ей указательным пальцем по позвоночнику от шеи до копчика. И, удовлетворенно цокнув языком, отдал очередное распоряжение:

– Стой так и не шевелись. Поняла?

– Да, – еле слышно прошептала Глаша.

– Громче, не слышу.

– Да.

– Не просто «да», а «да, поняла, мой господин».

– Да, поняла, мой господин, – механическим кукольным голосом повторила лесовичка.

– Так-то. Теперь уже лучше. Скоро я тебя вышколю.

Подойдя к двери, Якуб закрыл ее на ключ и, оставив его в замочной скважине, вернулся назад. Он не спешил, растягивая удовольствие. Птичка в клетке, куда торопиться? Сначала надо разогреться как следует и ее заодно разогреть. А то ишь, съежилась. Неужели и на самом деле такая стыдливая?

Стратег облизал Глашу глазами, задержавшись на выпуклых ягодицах.

Желание нарастало, приятной волной охватывая нижнюю часть живота. Вечер явно обещал стать томным – сейчас он от души позабавится с этой молоденькой дикаркой.

Выражение «томный вечер» будущий Стратег однажды вычитал в старинной книге. Их в Капитолии хранилась целая библиотека, но художественной литературой Якуб особо не увлекался. Вот что изучил от корки до корки, так это несколько книг об истории Древнего мира.

Особенно понравились описания жизни императоров – Цезарей, как их называли в те легендарные времена. Вот у кого было власти немерено. И он – еще тогда решил Якуб – должен добиться именно такой неограниченной власти над людьми.

Остановившись в шаге от Глаши, Стратег распорядился:

– Повернись ко мне.

Когда девушка послушно выполнила команду, Якуб взял ее одной рукой за грудь и медленно, с удовольствием, помял.

– Мне больно, – тихо сказала лесовичка.