Кремль 2222. Покровское-Стрешнево

Есть в ней какая-то чертовщинка. Недаром Латыпов так быстро на нее запал».

– Слушай меня, Глаша, – произнес Стратег деловито и строго, уже не пробуя изображать доброжелательность. – Я человек занятой, на пустяки тратить время некогда. Тебе повезло – я выбрал тебя в наложницы. Если будешь себя правильно вести, то оставлю при себе надолго. И начнешь как сыр в масле кататься. Учти, для любой рабыни это несбыточное счастье – на твое место десятки кандидаток.

Помолчав, сухо добавил:

– Но это в том случае, если будешь стараться изо всех сил.

Начнешь ерепениться или дурочку валять – отдам в лупанарий. Поняла? Я дважды не предупреждаю. Чего молчишь?

– Я поняла, – глухо отозвалась лесовичка. – А… что такое лупанарий?

– Публичный дом. – Стратег усмехнулся. – Слышала о таком заведении в своем лесу? А если не слышала, так я поясню. Трахать там тебя будут все кому не лень. Это ночью. А днем будешь работать на кухне. Теперь все ясно?

– Теперь все, – тем же глухим и безжизненным голосом отозвалась Глаша.

 – Что я должна делать?

– Вот это правильный разговор. Ничего особого делать не придется. Главное, слушаться меня. Я люблю послушных. И ненавижу, когда мне прекословят.

Девушка промолчала, глядя в пол.

– Отлично. А теперь сними рубашку – для начала.

– Снять рубашку?

– Да, раздевайся. И побыстрее.

Глаша, однако, не выполнила распоряжение. Вместо этого подняла голову и с отчаяньем посмотрела на Стратега, пытаясь поймать его взгляд. Но Якуб, однажды уже испытав непонятное чувство тревоги, инстинктивно избегал смотреть в лицо лесовички – подобно тому, как многие звери стараются не смотреть на огонь.

Зато он следил за движениями ее рук в предвкушении возбуждающего зрелища. Поняв, что ожидания не оправдываются, хлопнул ладонью по столу и, встав со стула, угрожающе просипел:

– Ну! Сколько мне ждать.

– Я стесняюсь, – тихо произнесла девушка, вновь потупив взгляд. – Я никогда… никогда не раздевалась перед мужчинами.

– Вот как? – пробормотал Якуб. Ответ Глаши его не разозлил, а, скорее, позабавил.

Надо же, какие церемонии. – Что же, тогда я тебе помогу.

Он обошел вокруг стола и, приблизившись к дикарке, достал из ножен кинжал. Та испуганно отклонила корпус, но Якуб, разгоряченный крепкой настойкой и близостью жертвы, не дал ей отступить. Ухватившись за ворот рубашки, он потянул ее на себя и быстрым движением клинка распорол сверху донизу. Девушка не сопротивлялась. Лишь, негромко вскрикнув, стыдливо прикрыла ладонями лобок.