Кремль 2222. Покровское-Стрешнево

Это его и погубило.

В панике Федор забыл, что ранен в ногу, и не способен состязаться в скорости бега с Латыповым. А когда, сделав с десяток шагов, вспомнил об этом важном обстоятельстве, было уже поздно. Старшина догнал его и косым ударом перерубил шею.

Наверное, это выглядело жестоким по отношению к сослуживцу, с которым Латыпов несколько раз ходил в рейды. Но «сослуживец» сбежал сегодня утром с места боя, бросив Латыпова и тяжело раненного командира, лейтенанта Рыкова. А еще Федор, как подозревал старшина, был стукачом и работал на особый отдел.

Впрочем, в размышления Сергей не вдавался, не говоря уже о том, чтобы мучиться угрызениями совести. Его заботила только одна проблема – проблема спасения Глаши. Для ее решения следовало действовать быстро и безжалостно. И не оставлять свидетелей, которые могли поднять тревогу.

Поэтому старшина вернулся к неподвижному телу Кузьмы и отработанным движением вонзил клинок палаша в сердце надзирателя. После чего побежал в обратную сторону, намереваясь спуститься по черной лестнице до кабинета Якуба.

Начальник особого отдела был настолько ошарашен неожиданной встречей, что застыл на месте как вкопанный. Правда, попытался достать из открытой кобуры «маузер», однако в ту же секунду почувствовал у горла клинок.

– Не дергайся, тварь, – процедил Латыпов. – Где Глаша?

– Какая еще… – начал было Малюта и через мгновение вскрикнул, ощутив болезненный укол клинка в шею.

– Учти, Кузьма мне сообщил, что ты забрал Глашу. Так где она?

– У Якуба. Клянусь, я говорю правду.

– Проверим. Спустишься вместе со мной по черной лестнице. Если попробуешь поднять шум – убью на месте. Все понял?

– Понял.

– Теперь отдай мне пистолет. Только медленно и без резких движений. А то клинок у меня уж больно острый. Можешь и не заметить, как головы лишишься.

* * *

– Подойди ближе, – негромко просипел Стратег.

Он расслабился после пары бокалов настойки и даже изобразил слабую улыбку. Однако Глаша ее, скорее всего, не заметила – с опущенной головой сделала несколько мелких шагов и замерла.

– Еще ближе, смелей, – подбодрил Якуб. – Есть хочешь?

Теперь девушка приблизилась вплотную к столу. Остановившись, бросила взгляд на тарелки с едой, задержав его на полупустой бутылке.