Рим. Распятие

§. 5

Правильный квадрат двадцать на двадцать легионеров колыхался как расстеленная на земле и встряхиваемая кольчуга.

–Если кто-то забыл поссать или посрать, сделайте это прямо сейчас! – гаркнул стоящий спиной к противнику Первый центурион, – чтобы не опозорить звание моих солдат, гадёныши! И пусть хоть один из вас посмеет погибнуть от руки это рабского отребья! Клянусь Юпитером!, лично оправлюсь за ним в царство Плутона, притащу за ухо сюда назад, на землю и прикажу выпороть перед строем!

Готовящиеся к бою, подтягивающие доспехи, отборные головорезы довольно загоготали.

–Я надеюсь, что никому из вас, недоумки вы эдакие, не надо напоминать о боевой тактике против тяжёлой конницы, – продолжил офицер удовлетворённый состоянием боевого духа, вверенного ему подразделения. Переставшие переминаться, посерьёзневшие тяжеловооружённые пехотинцы застыли стальными статуями заслышав топот надвигающейся конной лавы.

–Romam! – заорал с покрасневшим от натуги лицом молодой командир гвардейской центурии, разворачиваясь лицом к дакской коннице и опуская навстречу ей тяжелое короткое копьё.

–Vivamus! Vivamus! Vivamus, – кровожадно рявкнули за его спиной "римские волки".

—Я же говорил, что это демоны! – стоящий позади дакского царя парламентёр задыхался от злобного страха, – это не римляне! Римляне всегда сначала стараются договориться о мирном решении конфликта! Откупиться золотом, когда они слабее или потребовать выкуп, когда сильнее! А эти сразу!, сразу же отказались от переговоров!

Наблюдающий, за технично и спокойно-самоуверенно добивающими людей и животных, "перемолотого" ими трёхтысячного отряда конницы, римскими легионерами, не оборачиваясь к паникующему парламентёру, дакский царь процедил сквозь зубы:

–Не будь ты моим единокровным братом, приказал бы тебя повесить как труса и предателя… Но как такое возможно?! Это были мои лучшие всадники! Против пехотинцев! И ведь у них почти нет потерь! – помолчав, напряжённо разглядывая неспешно принимающую боевое построение центурию, стоящему рядом, держащему рог молодому, с едва пробивающейся бородкой воину:

–Труби безоговорочную капитуляцию!

Легко и молодо спешившийся с коня дакский царь снял с пояса длинный, богато украшенный меч и, держа его перед собой на вытянутых руках, направился к римским военноначальникам.