Кара Булганака. Роман

И простор горизонта беспредельный, вообще пространство… без сдавливающих стен! А здесь холод до костей продирает – не согреться, ни в шинели, ни у костра… Постоянно тебя как лихорадкой бьет!

– Двигайся! – рекомендует Расщупкина, – И внешне, и внутренне! Хандре не поддавайся, все будет хорошо!

– Конечно, хорошо будет! – ободряет Гусейнов, – А как иначе? Главное – верить! Как мы решим, так и будет! Все от нас зависит. Человеческая Вера – великая вещь… В Вождя, в Родину, в Себя, в Народ, в Бога, или в Идею! Но верим именно мы! Мы и создаем Образ, который нас ведет.

– Нет ли здесь самообмана, уважаемый? – иронизирует Макогон.

– Если мы достигаем заветной цели, какой может быть самообман? – пожимает плечами Гусейнов.

– Жизнь такой же суровый и темный лабиринт, – вздыхает печально Муртазаева, – как этот, если убрать весь глянец и мишуру, и обнажить основу – мрак, пропасть, изломы грозных скал спутанные, паутина различных коварных путей, и зависшие утесы неумолимой Судьбы, дрожащий огонек Надежды, нестихающая боль и тьма Неизвестности.

И наша задача найти правильную дорогу в этом мрачном первобытном хаосе, и выйти к подлинному Свету!

– Свет и в нас горит, – замечает Галина, – как фитиль в лампаде тела… И происхождение его загадочно и до сих пор неизвестно!

Откуда взялась суть наша? Это неуловимое естество жизни? Наше «Я» уникальное, от всех отличное и неповторимое? Человек – это великая шарада… Которую придется разгадывать еще не одно столетие…

– Ну ты девка замахнулась! – восклицает Расщупкина, – В глубины человеческие! Чтоб туда проникнуть, это ж какую силу ума надо иметь! Мощнее и глубже, чем катакомбы эти безмерные… Может и хорошо, что мы всего не знаем.

– Разберемся! – твердо произносит Гусейнов, – На то мы и живем на этом свете, чтобы во всем разбираться и ставить на свои места.

Мы из хаоса возводим Гармонию и настраиваем мир, как музыкальный инструмент…

– Только играем все не то, что надо… – грустно улыбается Макогон, – Все какой-то бред получается и какофония! Стройных и по-настоящему возвышенных мелодий у человека очень мало… Мы больше разрушаем, чем создаем. И гордимся этим безмерно.