В книге

Пока ещё не было. Они не плавали у буя, не целовались, не впечатляли своим сексом голодных чаек. «Всё ещё будет», – промолвил Тони, не сомневаясь в своём предчувствии. Надо же, он влюбился в идеологического врага. Не помогла даже книга. А ведь могла бы, рассуждал он, зайдя в кафе, и оттуда взирая, как плывут облака по небу, изменяя причудливо свои формы, тем не менее, опасаясь, и где-то предвидя психический сдвиг, при котором он вряд ли уже отличит прежний вымысел от реальности.

Так и вышло. Добравшись к вечеру в Vila do Conde, он встретил там Эфи.

Эфи Локошту из его книги. Она удивилась.

– Ты? – смутилась Эфи. – А я всё думала тогда, в кафе «Chop-Suey», ты ли это.

Да, он там был. Переместившись на картину Эдварда Хоппера «Двойники» из галереи в румынской Сулине, Тони попал тогда в будущее. В будущее, но отнюдь не в Нью-Йорк, что было бы вполне объяснимым (кафе «Chop-Suey» [чоп суи] в пору Хоппера являлось частью сети китайских ресторанов в Нью-Йорке), а в Монток из полюбившегося Гомесу фильма «Вечное сияние чистого разума».

– Эфи? И где мы? – Тони выглядел оглушённым. Он оглянулся.

В полгоризонта шумело море, вдали маячили огни железнодорожной станции. Пустынный пляж, а в метрах пятнадцати, вряд ли ближе (сказать точнее было сложно – геометрия перспективы постоянно менялась подобно гигантскому чертежу на волнах Атлантики), стоял до ужаса знакомый дом. Ну, конечно. Гомес знал этот дом, ведь сам, по сути, и снимал его в своей книге про мусор ближе к финалу.

– Мы в Монтоке, Тони, – Эфи выглядела встревоженной (у друга склероз, а ведь молод, собака).

 – Две тысячи сотый, разве не помнишь?

Гомес кое-что помнил, но как-то не верилось. Он по-прежнему был в сознании (во всяком случае, наполовину), чувствовал время, мотивы и цель прибытия в Конди. Какой к чёрту Монток! Он что, свихнулся?

Похоже на то. Встреча в редакции местной газеты с главным редактором оставила гнетущее чувство потери себя и отвращения. Как выяснилось, Jornal de Not?cias Conde («Новости Конди») была хитровыебанным подразделением русскоязычной газеты «Буква» («Раша тудей» такой в печатном виде для иммигрантов из России).

Гомесу же предстояло вести там колонку с новостями, так называемой, российской науки – еженедельно и с прославлением всего русского (лучшие в мире ёб-мобили, смартфоны с пятью экранами, нана-мопеды и так далее, не считая, естественно ракет, ядерного оружия и передовой технологии захвата прилегающих территорий силами местных жителей).