В книге

Тони предчувствовал неладное. Раньше так не было. Разве что сны. Работа над книгой сносила крышу. Он так увлекался жизнью героев, что как бы и сам играл роль персонажа, воссоздавая виртуально события книги во сне, просыпался разбитым, не вполне понимая, кто он и где.

– Кто эта «Эл»? – спросила Алге. – Вы обратились так ко мне минутой раньше.

– Простите, Алге, это Эл. Элла Пильняк, моя подруга.

– Просто подруга? Не похоже.

– Да, я любил её когда-то, и в последнее время много думал о ней. Слишком много, наверно.

От алкоголя стало легче. В голове прояснилось, но ненадолго. Чуть позже, прощаясь у трапа с Алге, Тони снова назвал её Эллой. Хотя бы не Баффи. Он явно устал. Виткевич кивнула – что с него взять. «Несчастный влюблённый. Бежит из России, к тому же, дерьмовой. А с виду нормальный. Русские, видно, все скрытые психи. Вот и воюют теперь со всем миром. Несчастные люди – гибридные войны», – подумала Алге, но приняла вид «толерантной Европы» и лишь улыбнулась:

– Счастливо, Тони, не болейте.

– Ладно, не буду.

Аэропорт Лиссабона оказался точь-в-точь таким, как и представлял себе Гомес в своём «Мусоре». По Интернету, правда, было несложно выяснить план и даже детали Портела. Так что Тони всё вспомнил, включая стойку в одном из баров, где он встречал когда-то Эллу. При мысли «когда-то» стало приятно, ведь по сюжету его романа это «когда-то» наступит в будущем. Лет через пять. Через четыре, если точнее, как раз и наступит.

– Ты и, правда, так думаешь? – спросил он себя (в смысле «наступит»).

Да, он так думал. Желанные события, обещающие наступить в будущем, хороши не только сами по себе, но и в плане ожидания. Предчувствие секса, к примеру, доставляет иногда куда большее удовольствие, чем собственно секс. Всё впереди, короче, воспрянул Тони и, взяв такси, поехал в Назаре (Конди потерпит), где 12 июля четыре года спустя они проведут с Баффи один из лучших дней в его жизни. На Баффи будет платье в горох, множество браслетов, белые чулки, очки с прозрачными стёклами в форме неправильных овалов, зелёные кеды на высокой подошве и тату «Stay away» чуть выше локтя («Не подходи»).

Выйдя в Назаре, он буквально опешил: тот самый пляж, кафе под тентом, вдали виднелся волнорез; две перевёрнутые лодки. Не было Эл.