Раскольники

И этот агент, назовем его «N», был подослан мною в известное вам раскольничье логово с интересным письмецом, якобы от другого известного раскольника, назовем его «Z».

– О чем же письмо?

– Я позволил себе немного пофантазировать, и выдумал коммерческое предложение об организации торгового предприятия лесом, хлебом, ну и всем тем, чем эти купцы-старообрядцы занимаются. Но это для затравки, так сказать, чтобы привлечь внимание. Самое же главное: для проверки правильности моей теории заговора, или опровержения оной, как вам будет угодно, я решил сподвигнуть их на необдуманные действия.

Фон-Дрейер почесал затылок и произнес:

– Нет, пустое, не согласятся они. По старинке действуют. И что означает это ваше: «моя теория заговора»? Разве не я вам…

– Моя теория заключается в том, что никакого станка для печатания бумажных денег ни в Сарапуле, ни в каком другом городе, нету! Станок в Турции! И ассигнации печатаются там же.

– Вот даже как! – подхватил Дрейер.

– Да. Хотя это вовсе не означает, что заговора, как такового, не существует.

– Все равно не согласятся, – пробурчал штабс-капитан.

– Да и не надо! – воскликнул Салтыков, не замечая кислую мину на лице городничего, – Главное, что в назначенное время в одном месте соберутся, чтоб совет держать. Тут-то мы и накроем всю компанию. А дальше наша задача будет заключаться в том, чтобы выбить из них показания.

– Ловко. Как я сам не додумался.

– Не печальтесь, Густав Густавич. Лавры пополам разделим, эка невидаль.

– Ну, а как препираться начнут?

– Так агент-то на что! Он на сходке присутствовать будет, а на допросе, как свидетель, все их тайные совещания выложит. И еще: для придания большей правдоподобности, перед раскольниками мы его разоблачать не будем, а представим так, будто он вместе с ними под суд пойдет.

– Ловко, ловко, Михаил Евграфович… И сколько ваш агент за услуги требует?

– Триста рублей, Густав Густавич! Сущие мелочи по сравнению с предполагаемыми результатами. Вам платить, кстати.

– Помилуйте! – городничий развел руками, – Таких денег у меня нет.

– И у меня нет, я командированный.

Фон-Дрейер почесал затылок.

– Ладно. Завтра что-нибудь придумаю. На худой конец можно городского голову тряхануть.