Ворона кайская

– Избавьте нас от этих сплетен, Михаил Евграфович. Тем более, ежели все они – ложь. И только в этом случае двери нашего дома будут для вас открыты.

– Но, как?! – вскричал Михаил в отчаянии.

– Не знаю, – ответила женщина, – Решайте сами.

Отрешенно, будто бы все это происходило не с ним, Михаил поставил на стол предназначенную для Елизаветы Апполоновны маленькую бархатную коробочку, медленно встал, оправляя за полы задравшийся вицмундир и, кивнув в сторону Екатерины Ивановны со словами «позвольте откланяться», понуро побрел прочь.

Внизу он принял из рук камердинера пальто и вышел на улицу. И только здесь чувство несправедливой обиды адским костром обожгло его внутренности, а в горле застрял тошнотворный предательский ком.

Тем временем в гостиной появилась Лиза.

– А где Мишель?! – воскликнула она, увидав сидящую в одиночестве маменьку.

– Только что вышел, – отвечала Екатерина Ивановна, промокая платочком краешек глаза, – У Михаила Евграфовича появилось неотложное дело.

– Жалко, – расстроилась девочка, – А мы как раз сегодня хотели разучить терцию….

– Не переживай, Лизонька. Он еще явится.

– Когда же?

– Завтра, …быть может, – ответила мать.

– А это что? – удивилась Лиза, подойдя к столу.

– Михаил Евграфович оставил.

– Для меня?! – обрадовалась девочка.

– Должно быть, подарок.

Семь дней спустя. Вятка

«Д. Е. Салтыкову

Извини меня, любезный друг и брат, но не могу не поделится с тобою нынешним чрезвычайным происшествием.

Представь себе, вокруг меня кляузники и предатели, в окружении которых и рта нельзя раскрыть, а тем более что-то предпринять, как тут же возникают о тебе такие нелепейшие сплетни, что лучше и не знать о них вовсе, а тем более бороться с ними, повергая себя тем самым в пучину еще больших небылиц и злоключений….

Сегодня 3-м часу дня вернулся из Слободского (был там по ревизским делам городской управы). Прямиком в правление. Глядь, на столе два письма от известной тебе особы. Бросился спрашивать, кто принес, – никакого ответа. Лишь один регистратор сказал, что письма оставил некий чиновник, проездом из Оренбурга в столицу, что ждал меня с самого утра, да так и не дождался – спешил ехать дальше.