Битва в кальсонах

– За убийство брата! И поэтому спал в вагоне на голом энтузиазме, укрывшись лишь пламенными надеждами ехавших с ним боевых товарищей.

– Согревающих ему душу, да, но – не тело! Ведь он, перед отъездом, наивно накинул эту Тему прощелыге Парвусу. Тот взял у германского правительства пятьсот тысяч марок на революцию в России, и, как обычно, всех надул.

– И громко лопнул! Как воздушный шарик. И исчез, пока все были в шоке. Свято веря, что с такой головой этот голован и сам справится.

– Тем более что в столице Ленина уже ждал, прибыв на его зов из-за океана, также как и он слегка картавя, его давний друг в клетчатом сюртуке и пенсне. У которого, как чуть позже всем стало известно из «Мастера и Маргариты», «одно стекло было треснуто, а другое так и вообще отсутствовало».[7 - М. Булгаков, «Мастер и Маргарита».] То есть – умевший делать деньги буквально «из воздуха»! Иначе как ещё можно объяснить себе биржевые спекуляции тех лет на Уолл-Стрит «зарядивших» его господ?

– Словно обрез! Подшучивали они над обычаем его предков, легко коснувшихся Троцкого кончиком «пера» в самом нежном возрасте.

– Обрез, из которого тот постоянно стрелял в воздух дуплетом, то есть и в личном общении с рыхлыми творожными массами, буквально пожирая их глазами, и в статьях, осыпая посетителей его «варьете» ворохом надежд и обещаний. Тут же, к их немалому удивлению, заменяя их грубые представления на шелковые иллюзии грандиозного будущего! Где все они станут «шёлковыми».

– Слегка заикаясь, правда, но зато – об их многочисленных правах! Ведь прав тот, у кого больше прав, а не тот, кто лев. Тем более – светский лев, лев-ый по определению. Подстрекая народ лишать лев-ушек права править, давая им по ушам.

– Отпечатывая в сознании масс подписью под своими статьями, что для них теперь существует только один Лев – он сам. С усам. А не какой-то там Лейб.

– Капитан лейб-гвардии на корабле уже морально устаревшего бытия, идущего ко дну истории.

– Который, как уже опытный в огородных делах нео-консерватор, давно освоивший навык мариновать богатый урожай своих идей в кристально чистых американских банках, захотел выйти за ограду рассудка и возглавить революцию в умах каждого. Перековав в горниле истории свою штыковую лопату в настоящий штык. И используя его столь же точно и решительно, как хирург – скальпель.