За всё придётся платить. Книга третья. Игры магов

Бранда откинула фату, позволяя собравшимся смотреть на её лицо, что по обычаю было запрещено, пока она ходила в невестах, и взяла в руки, лежавший рядом с караваем, нож.

– Режь! Режь. Режь. – принялись кричать собравшиеся.

Бранда, краснея от смущения, взялась неумело резать хрустящую корочку, упрямо ломающуюся где угодно, но не там, где вела ножом новоиспечённая жена. Наконец ей удалось вырезать треугольный кусочек.

Риз, потихоньку поддаваясь всеобщему веселью, с интересом наблюдал за ней.

– Корми! Корми! Корми! – не унималась толпа, забрасывая новобрачных зёрнами.

Бранда аккуратно взяла отрезанный ломоть, и подставив ладошку, чтобы не обронить крошки, поднесла ко рту мужа. Мокрые снежинки торопились прилипнуть к хлебу, желая быть съеденными в качестве свадебного пирога.

– Я что, должен это съесть? – смущённо улыбаясь, спросил Риз, которому никогда не приходилось присутствовать на свадьбах.

– Да. – тупя глазки, подтвердила девушка.

Юноша протянул руку, желая взять угощение, но Бранда отвела ладони. Риз с удивлением посмотрел на неё.

– Ты должен есть с моих рук. – ещё больше краснея, шепнула она, выдавая секрет ритуала.

– Ну, хорошо. – сказал жених и открыл рот.

– Жуй! Ешь! – уже недружно, вразнобой зашумели собравшиеся. – Из рук! Из рук!

Риз, улыбаясь, принялся жевать, под всеобщее веселье. Хлеб был вкусный, и несмотря на то, что он чувствовал себя слегка глупо, получал удовольствие и от еды, и от того, что был предметом радостного настроения толпы.

– И что теперь? – дожёвывая последний кусок, поинтересовался Риз. – Это же не всё, да?

Толпа ответила за неё.

– Целу-уй!

Девушка стала совсем пунцовой.

– Теперь я должна тебя поцеловать. Так полагается.

– Раз так, то…

Закончить он не успел. Бранда обняла его, и набравшись смелости, впилась в его губы. На этот раз она вела себя куда решительнее, чем в кастерии. Риз уже совсем смирился со своей участью и не стал сопротивляться, наоборот, попробовал действовать, как она, пытаясь отвечать ей, старательно гоня прочь образ той, что привиделась ему десять минут назад.

– Ё-хо. Ну и молодые. – раздался весёлый бас Гордона. – Хоть бы отца постеснялись. Ещё немного, и заделаете мне внука, бесстыдники. – и он громко рассмеялся, призывая остальных разделить своё веселье.

Им пришлось расцепиться, хотя Риз начинал входить во вкус. Щёки Бранды горели огнём.