За всё придётся платить. Книга третья. Игры магов

Случись его варварам брать город штурмом, и неизвестно, чем всё могло закончиться. Возможно, большой резнёй. И хоть Цера обещала ему помочь, но и она не всесильна.

Повозка остановилась. Его уже ждали. У входа в большую, богато украшенную кастерию, стоял в окружении таких же, как и сопровождающие Риза сюда, вельмож, лорд-мастер Гордон. А рядом с ним, одетая в белое, платье, с накинутой сверху шубкой из дорогого меха, девушка. Лица её он не видел – оно было скрыто под белой, полупрозрачной фатой. Невеста.

– Мастер Риз.

Девушка приподняла фату, открывая лицо. Знакомство состоялось.

– А она недурна. – подумал юноша, успев рассмотреть её.

Чистая кожа, румянец на щеках, который, впрочем, мог быть искусственным, аккуратный носик, с небольшой горбинкой, нисколько его не портящий, в меру широкий лоб. Вот только глаза… Глаза были острыми, пронзающими, которые она поспешила спрятать, прикрыв длинными ресницами.

Совершенно незнакомый с подобными ритуалами и никогда ими не интересовавшийся Риз, счёл возможным просто сдержанно поклониться, получив в ответ такой же сдержанный поклон. Формальности были соблюдены.

– Мастер Риз, – начал отец невесты, – поскольку неотложные дела торопят тебя продолжить свой путь, думаю, будет лучше, если мы не станем затягивать церемонию и пойдём. А после свадьбы обсудим основные детали договора. Прошу.

Подъехавшая Цера спешилась, и вынув из-за пояса топоры, передала их десятнику. Она заранее выяснила обычаи здешних обитателей и знала – в кастерию вход с оружием воспрещался. По обряду она представляла собой одного из родителей брачующихся. Как здесь говорили – посажённая мать.

За дверями, в которые больше никого не пустили, их встретили трое – сам священник и двое его помощников. Осенив вошедших кругом, очищая от скверны, оставляя её в холле, их проводили внутрь, где и должно было проходить таинство.

Попав в кастерию, Риз испытал подзабытое трепетное чувство, словно окунулся в детство. В Сагрне он почти не заходил в священное место, да и делал это исключительно для видимости. Но сейчас… Сейчас другое дело. Слова, сказанные священником, встретили в его душе искренний отклик, клятва верности накладывала определённые обязательства, а требование любить свою суженную, примиряло с действительностью.