Культ

 – А ты зачем сам приехал?

– А я тоже работаю, – сказал Михальчук. – У меня категорический приказ: никого постороннего рядом с раскопом. А тут звонят в отделение эти два обормота, ничего не говорят толком, чуть не кричат про нештатную ситуацию и что нужна помощь. Если бы я знал, что это ты, не приехал бы, а то у меня и без этого головных болей хватает: следователи приехали из Михайловска по поводу этого утонувшего в бассейне парнишки, ограбление с тяжкими телесными в Слободке, да и вообще, что-то у нас неспокойно в последнее время… Могла бы и предупредить, кстати, по дружбе, что собираешься тут устраивать свой шабаш.

– Ой, Стас, – отмахнулась Львова. – Не хотела портить эффект. Планировалось, что твои бойцы будут прогонять всех от ворот, может, хотя бы за руки тянуть или толкать. Кого-нибудь из моих старых кошелок в грязь уронят.

– А мне потом отвечать, да?

– Да ладно, не было бы никаких жалоб, просто для картинки хорошо.

– Ну, теперь уже не уронят, – резонно заметил Михальчук.

– Теперь уж да.

– Что, например?

Львова задумалась.

– Ну, пусть нам откроют ворота.

Михальчук предостерегающе поднял руку.

– Нет, нет, мы заходить не будем, – торопливо заверила его Львова. – Просто это будет маленькой победой: хоть к самому капищу пройти не удалось, но нам дали посмотреть на него издали, поклониться и вознести молитвы.

– А кому молиться-то будете? – не без ехидства осведомился Михальчук.

– Да как всегда, – пожала плечами Львова. – Вечным богам, духам предков, какая разница?

– Ну хорошо, Клара, но только посмотреть. Я за это место головой отвечаю перед такими людьми, что тебе лучше и не знать.

Кларисса промолчала. Перед какими людьми отвечает Михальчук за сохранность ямы, она догадывалась.

Они вышли из машины. Возмущение и перебранка у ворот тем временем уже улеглись, люди – и в форме, и в плащах – сбились кучками под яростным ветром, негромко переговариваясь и ожидая своих лидеров.

– Братья и сестры! – громко возгласила Львова. – Наши требования были услышаны! И хоть прикоснуться к святыне сегодня – только сегодня, подчеркиваю! – нам не удастся, мы сможем увидеть ее издали! Нам откроют ворота! Готовьтесь вознести слова благодарности и мольбы!

– Открой, открой, – махнул рукой Михальчук и добавил: – только не очень широко.