Культ

Вначале Кларисса даже хотела устроить факельное шествие, но подумала, что это может вызвать ненужные негативные ассоциации, да и дождь с ветром не способствовали реализации идеи, и она с сожалением от нее отказалась. Жаль, конечно, что никто не будет действительно разгонять ее людей силой или тащить саму Львову в «автозак» – Северосумск все-таки не Москва. Но несколько насыщенных эмоциями кадров сделать получится.

Львова повернулась в сторону десятка темных фигур в полицейской форме, идущих к воротам, у которых держал оборону от пожилых библиотекарш, учительниц и сторожей несгибаемый Дегтярев.

– Алёна, снимаете? Вот сейчас, как полиция подойдет, попробуйте крупные планы.

– Все в порядке, Кларисса, работайте, уже хороший материал получается, – заверила ее корреспондентка Алёна, и Львова, высоко подняв голову в капюшоне, шагнула навстречу полиции – то ли леди Макбет, то ли Мортиша Аддамс.

Впереди, недовольно отдуваясь и то и дело вытирая толстой ладонью круглое лицо, шел сам начальник полиции Михальчук.

Неприятный сюрприз: Львова думала, что приедут несколько человек из ближайшего отделения, может быть, какой-нибудь капитан или даже майор, с которыми можно будет пререкаться и спорить, но уж никак не ожидала увидеть Михальчука.

– Привет, Клара, – устало сказал он. – Я-то думаю, кто тут моих парней напугал. А это ты.

Львова краем глаза уловила свет фонарика телевизионной камеры, приосанилась и громко сказала:

– Да, это я! И мы пришли сюда заявить наше право на поклонение духовному наследию предков!

– Понятно, – отозвался Михальчук.

 – Пойдем в машину, поговорим.

Львова поколебалась немного, потом показала оператору и корреспонденту Алёне на полицейских, медленно раздвигающих нестройные ряды адептов «Северной Веды», и направилась вслед за Михальчуком.

Они уселись на заднее сиденье его личной Toyota Landcruiser: Михальчук пропустил Клариссу вперед и, пыхтя, залез следом. Хлопнула дверца. Полицейский опустил немного стекло, вытянул из кармана пачку сигарет, сунул одну в рот и предложил Львовой:

– Покурим?

– У меня свои.

 – Она достала из-под дождевика одну тонкую сигаретку, зажала ее в узких красных губах и прикурила от протянутой Михальчуком зажигалки.

– Ну, Клара, рассказывай, что ты тут хулиганишь? – спросил полицейский, выдохнув в узкую щель в окне большой клуб дыма, часть которого тут же повисла под высоким потолком джипа серым пологом.

– Работаю я, Стас, – недовольным голосом отозвалась Львова.