Путешествие Гнева

– Клевер сказал – так будет спокойней, – объяснил циклоп.

«Только вот кому именно будет спокойней, мерзкий карлик, видимо, не уточнил», – пришла мне в голову забавная мысль. И мы зашагали дальше. Правда, теперь я двигался гораздо медленнее, старясь не споткнуться о выступающие бугры камней.

Я мог сопротивляться. К примеру, отказаться идти дальше или начать вопить во все горло, даже угрожать, – только ничего бы я этим не добился, разве что получил бы очередную затрещину. Поэтому, обдумав свое незавидное положение, я решил понадеяться на порядочность леприхуна и его слуги Юка и поплелся дальше в полной темноте.

Постепенно булыжники под ногами сменились ровным настилом, и я понял, что мы наконец?то попали в какое?то помещение. В нос ударил неприятный запах жженого металла и пыли. По всем признакам мы почти добрались до ангара.

Еще через пару минут моего путешествия в абсолютной черноте я услышал глухие удары молота и скрежет пил.

Тяжелая рука циклопа легла мне на плечо, и мешок в мгновение ока слетел с моих глаз.

Ангар оказался не просто большим, а огромным. Просторный купол накрывал пространство больше ста ярдов, в котором имелось множество лестниц, комнат, кранов и площадок, размеченных ярко?красными линиями на ровной поверхности. Вдалеке виднелось несколько средних, видимо, грузовых крылопланов и один двухъярусный паровинт, с мощной выступающей листовой броней и угрожающими пушками по периметру.

Открыв рот от удивления, я едва не застонал от восторга, когда над куполом завис еще один крылоплан: изящный и на вид почти невесомый, он развернулся в воздухе на одну четверть. Купол вздрогнул и, слегка подрагивая, стал отъезжать в стороны, открывая верхние ворота для посадки. Легкий ветерок ворвался внутрь, заставив взметнуться пыль и легкие частички металлической стружки. Заслонив рукой рот, я недовольно закашлялся, не переставая наблюдать за тем, как юркий, всего пару ярдов в длину, крылоплан совершает посадку.

Обычно небо над городом наводняли неповоротливые паровинты или шаровники, которые напоминали мне ленивых жуков, карабкающихся по облакам, будто по песчаным горкам, и вызывали своим гулом скорее головную боль, нежели восхищение. А вот крохотный крылоплан ранил меня в самое сердце, заставив учащенно дышать, словно я был тем самым механикусом, кто умудрился изобрести эдакое чудо.