Роман, в издательство

Думает, что талант Широкого для меня что-то значит. А мне плевать на эти ваши писательские амбиции, я просто люблю Широкого, и все… – Марго замолчала и погрузилась в какие-то свои мысли…

– Жестокая вы, – резюмировал я.

Марго очнулась и продолжила:

– И никто бредни Афиногена не слушал никогда, а тут вы… Как вас угораздило-то? – искренне переживая и расстраиваясь, проговорила она.

– Просто был занят своими мыслями и было все равно, какую чушь и кто несет рядом, а потом стало жалко его…

– Понятно! Вернется, значит, скоро… Все в порядке, поскитается день-второй, возомнив себя писателем, напишет какую-нибудь хрень и вернется.

– Лена. Не говорите никому, пожалуйста, то, что я вам здесь рассказала… Хотя, какая разница? И так все всё знают! – Медленно развернувшись на каблуках, грустно склонив голову, она пошла восвояси.

Я смотрел ей вслед и понимал, что такие страсти – совсем не мой жанр, но приходилось удивляться разнообразию жизни писательского поселка.

Я улыбнулся и рванул в кабинет деда. Софья уж точно сегодня снова не объявится, а задача стояла теперь передо мной, по всей видимости, непростая.

Сев в кресло, я закрыл глаза, как советовал Роман и как я сделал, войдя в первый раз в этот кабинет.

– Сергей! – тут же начал материализовавшийся дед. – А я тебя уже поджидаю, документик кой-какой для тебя состряпал, чтобы мы ничего с тобой не забыли…

– Только не говорите, что его кровью надо подписывать, – съязвил я в ответ.

– Зачем же? Я обычный писатель. Умею подписывать договора с издательствами, люблю, чтобы все было по полочкам разложено, чтобы потом никаких эксцессов и претензий друг к другу.

– … с условием, – продолжил я.

– Конечно! А как же без него? Зачем ты мне нужен в моем доме, если не по делу? – ничуть не смутившись (если такие эмоции вообще могут быть присущи призракам), проговорил дед.

– Ну да, логично! Откуда может взяться в нашем мире бескорыстная помощь? – с насмешкой в голосе проговорил я.