Меч равновесия

Джамуд самодовольно посмотрел на Салаха, словно это он только что одержал победу

Удивлённо приподняв бровь, Салах щёлкнул пальцами и указал на троих воинов:

–

Одного противника ему маловато, – вымолвил он. – Посмотрим, как он одолеет троих.

– Ему и троих будет мало, – проворчал Джамуд, вспомнив, как пахал носом песок.

Салах, взглянув на уверенного в своих словах десятника, поднял вверх руку и указал ещё на двоих зрителей. Те без слов присоединились к троим, готовившимся к схватке хазарам. Причём, Салах, зная своих людей, указывал на самых опытных и проверенных рубак.

Вокруг поглазеть на захватывающее зрелище собрался любопытный народ. Толпа, как дети, радовалась всякому развлечению, а что может быть интереснее горячего поединка, пока не придуман телевизор.

Капитан Горюнов воткнул в землю один из мечей и пошёл в круг. Толпа взвыла. Навстречу ему, умело окружая со всех сторон, двинулись противники. Павел, разминаясь, крутанул мечом вокруг себя. Словно крылья ветряной мельница, меч со свистом рассёк воздух.

Наступающие на него хазары переглянулись и ещё осторожнее стали сжимать круг. Капитан не стал дожидаться, пока его лишат манёвра, и сам начал атаку. Эффектно подпрыгнув, он с разворота смачно влепил пяткой в ухо одному из нападавших и, пользуясь замешательством, оказался в образовавшейся прорехе между воинами. Сдвинул их лбами так, что оба повалились на землю.

«Три ноль», – подвёл итог Павел и, не давая оставшимся опомниться с мечом наперевес и криком «банзай» кинулся на них.

Победа была полной. Салах понял, что если бы этот необыкновенный боец пустил в ход оружие, на земле бы лежало не пять корчившихся от боли тел, а пять трупов.

Толпа в восторге бесновалась. Раздавались насмешки в адрес незадачливых поединщиков. Толком никто так и не понял, каким образом этот высоченный светловолосый чужак разделался с пятёркой неслабых бойцов.

– Видел, что он вытворяет! – восторженно обратился Джамуд к Салаху. – Оставь его в моём десятке.

– Зачем ему твой десяток, он сам как десяток. – У Салаха насчёт этого чужеземца родились планы.

– Подойди ко мне, воин. Как тебя называли твои сородичи? – Обратился он к Павлу.

– Зовут меня Павел, а роду-племени я славянского. По рождению же русский.