Призрачная пуля

Комаров Виталий Иванович и мне вас настойчиво рекомендовал наш общий знакомый из Москвы…

– Случайно, не в чине подполковника? – уточнил я.

– Тот самый, – закивал головой Комаров. – Тот самый. Он отзывался о вас, как о втором по величине эксперте по крайне запутанным делам…

– Вторым? – раздраженно воскликнул я. – А кто же тогда, по его мнению, первый эксперт?

– Понятное дело – товарищ Сталин, который, как известно, большой ученый, – ответил Виталий Иванович.

– Ах, Сталин, – протянул я. – Тут я не могу поспорить…

– К тому же во всем Чикагинске вы – единственный частный детектив, – продолжил мужчина.

– Располагайтесь, – предложил я, доливая остатки коньяка в свой фужер. – Я б предложил выпить, но, к сожалению, кончилось…

– Ничего страшного, Юрий Владимирович, – отмахнулся Виталий Иванович. – Я предпочитаю свое, домашнее. Я позволил себе небольшую, так сказать, шалость – оставил у вас свою трость, дабы вы могли продемонстрировать свой дедуктивный метод…

– Трость?

– Да, именно – трость!

– Дерево, покрытое черным лаком, серебряный набалдашник, гравировка "Час "Х"?

– Что? – удивился Комаров.

– Вам виднее, – пожал я плечами. – Вероятно, трость служила вам напоминанием о каком-то событии…

– Да, мне ее подарили коллеги, когда я преподавал в ЧАСХ…

– Будьте здоровы, – пожелал я, стараясь выглядеть как можно более искреннем.

– Что-что, простите?

– Ну… вы – чихнули, я пожелал здоровья.

– Да нет же, милейший, – раздраженно ответил посетитель. – ЧАСХ – это Чикагинская Академия Сельского Хозяйства! О каком часе "Х" вы твердите?

– Ах, вот оно что… – дошло до меня.

Похоже, мои ожидания не оправдались. Клиент оказался скорее жив, чем мертв, и, судя по всему, вовсе не собирался на тот свет. Во всяком случае – пока, в ходе нашей беседы еще многое могло измениться.

– Так что вы можете сказать обо мне, изучив мою трость?

– В глаза вашу трость не видел…

Глава 2

– Что-что, простите?

Комаров замер, превратившись в изваяние, столь же незыблемое, как дело Ленина-Сталина, живущее в каждом из нас. Застыл с вытаращенными, как у рака глазами. Еще большее сходство с раком добавлял цвет его наглой физиономии, внезапно ставшей красной, как помидор.