Призрачная пуля

– Благодарю, куколка, – кивнул я. – Но, если салатовый и светло-зеленый – одно и тоже, то мне кажется, что вам не кажется. Ладно, с этим я разберусь.

Засунув за пояс Вальтер, я снял с вешалки пиджак и шляпу. С этим подонком на светло-зеленом такси у меня отдельные счеты! Душу был готов вынуть, да, к сожалению, вряд ли там есть душа! А, если и есть – настолько грязная, что после руки отмывать устану. Впрочем, я их никогда особенно и не мыл – хватало вытереть о штаны.

А еще мне непонятно, зачем называть светло-зеленое салатовым? Светло-зеленое – оно, хоть тресни, останется светло-зеленым.

А салатов даже я знал великое множество! Почитывал, порой, меню в "Магнолии", отчего считал себя большим гурманом. Это все равно, что если б я назвал цвет коньячным. Там, в зависимости от выдержки и производителя, столько оттенков – пойди, попробуй, разбери.

– Нам-то что делать? – обеспокоенно спросил хромой.

– Раз так боитесь – сидите в номере, – пожал я плечами. – Да, и хочу отметить, что я уже начал отрабатывать свой гонорар!

– Отмечу в табеле, – прошипел в ответ Виталий Иванович.

– А на расходы? – потребовал я.

– Сколько? – буркнул Комаров.

– Полтинник? – выпалил я, чтобы проверить свою удачу.

– Побойтесь Бога, милейший! – возмутился колхозник. – У меня всего трешка осталась!

– Черт с тобой, – сжалился я. – Давай трешку.

Безусловно, быстрее всего добраться до таксопарка было бы на такси. Предполагается, что любое такси, покинувшее таксопарк, рано или поздно туда вернется, как пчела в улей.

Но меня душила жаба отдать за поездку последнюю трешку, тем более в тот редкий момент жизни, когда эта трешка была! Так что я выбрал трамвай, пустой в разгар рабочего дня, как и мой счет в Сберкассе.

От угрюмого серого здания с пыльными окнами под парапетом, отражающему своей унылостью все типовую застройку, издали несло самыми пролетарскими ароматами – металлом, бензином и машинным маслом. Лавируя между обглоданных ржавчиной стальных скелетов отслуживших свое таксомоторов, переступая через едкие черные лужи, словно автомобили, подобно всему живому, еще и успевали гадить в перерывах между поездками, я зашел в каморку диспетчерской.

Здесь за столом, заваленном бумагами, сидела женщина объемных габаритов, как если б инженер попытался нарисовать человека одним циркулем, позабыв линейку. Дамочка в голубом платье с рюшечками, украшенном незабудками, обмахивалась папкой, спасаясь от всепроникающего пекла.

Женщина – это хорошо.