Жернова времени

– Вот видите, товарищ майор, какого бойца в наш орденоносный экипаж определили. Он даже не знает, что такое клиренс.

– Трое суток ареста! Отсидишь, когда наступление закончится. И чтоб я про клиренс больше не слышал. И ещё, товарищ ефрейтор, назначаю тебя ответственным за обучение нового члена вашего танкового экипажа. Приказ понятен? – Комбат шагнул было к механику, но тут заметил, что продолжает сжимать в руках кувалду. Сопроводив плевком, швырнул её в снег, и зашагал прочь.

– Ну ты, Мыкола, даёшь, – присвистнул Серёга, почёсывая лоб.

Я уже в открытую хохотал.

– Что, выпросил?

– Не было печали, купила баба порося, – грустно посмотрел вслед майору орденоносец.

– С чего начнёшь обучение? – поинтересовался я.

– С чего, с чего, с клиренса! – рявкнул механик и повернулся к стрелку. – Клиренс – это просвет между днищем танка и нижней гусеницей, ферштейн?

– А як же его ведром-то? – Недоумению Миколы не было предела.

– Кто ж тебя на курсы радистов взял? Я очень желаю знать: жив ли ещё тот человек, который тебя обучал?

– Был жив, товарищ ефрейтор.

– И он не застрелился? Не повесился? Не свёл счёты с жизнью каким-либо другим способом? – продолжал допрос Серёга.

– Ни, он совсем старый, сам скоро помрёт, – замахал руками стрелок-радист.

– Не понял! Погоди, в какой радиошколе ты учился?

– В школе ОСВОДА.

– Так не в армии, что ли?

– Ни, товарищ ефрейтор.

– Боже! За какие грехи мои? – схватился за голову Сергей.

С того дня рядовой боец Голокопытов Мыкола следовал за механиком-водителем словно тень и ловил каждое его слово.

Ранним утром мы выдвинулись под село Машнино, Вновь мы на острие атаки. Я уже понял, что с Александром Кретовым по-другому быть и не может. Я такой же рисковый, как и он, но нас отличает то обстоятельство, что в глубине души я надеюсь на покровительство высших сил, забрасывающих меня в ту или иную эпоху. Почему-то я уверен, что моё присутствие им для чего- то необходимо. Я почти что уверовал в своё бессмертие… А какая вера толкает на безрассудство Александра?

Бой длится больше двух часов.

– Рядовой Мыкола, а стрелять ты насобачился тоже в ОСВОДе? – удивлённый меткостью новенького, спрашивает Сергей.

– Дак из охотников мы. А што ружо, што скорострелка, то разница небольшая.