Жернова времени

Само собой получилось, что мы с Усьянцевым оказались рядом.

– Молодёжь, – улыбнулся он, кивнув в сторону танцующих. – Пожить не успели. А вы, старшина, из запасных?

– Так точно.

– Откуда?

– С Амура.

– О, хотел я поехать к вам город Юности строить. Но семья, дети, закружило, – виновато произнёс он. – А я местный. Инженером на заводе работал, был парторгом цеха, а теперь вот воюю.

– Вся страна воюет, – дипломатично поддержал я разговор. – Товарищ политрук, а как ваш командир, не заносит?

Усьянцев пытливо взглянул мне в глаза и, что-то поняв, произнёс:

– Молодой, горячий, пообтешется.

– Надо бы присмотреть, как бы они с нашим командиром дров не наломали.

– Хорошая девочка. С пополнением перед контрнаступлением к нам прибыла, – поняв, что я имею в виду, усмехнулся политрук. – Постоять за себя сумеет. А молодёжь завтра немец примирит. Если живы будем…

– Будем! – уверенно сказал я. – А иначе и воевать нельзя.

– Вы знаете, старшина, недавно в одной освобождённой деревне я разговаривал с женщиной.

Спрашиваю: «Как вы жили?» А она говорит: «Немцам бельё стирала, так детишек и прокормила». И вот скажи ты мне, старшина, как расценивать её действия, как пособничество врагу, или как?

– Это смотря как поглядеть, – осторожно произнёс я.

Тема была очень скользкой, и говорить об этом не рекомендовалось. Но спиртное всегда развязывало языки.

– Я рассматриваю её действия правильными! – сказал, словно отрезал подошедший Кретов. – Не по своей воле они под немцами оказались, и поэтому неподсудны.

– Молод ты, коллега, – задумчиво покачал головой Усьянцев. – Особисты думают совершенно по-другому.

– Они и воюют с другими.

– Их работа тоже нужна.

– Не спорю. Но судить надо трусов и предателей, а не тех, кого мы бросили на произвол судьбы, – упрямо поджав губы, ответил Саша.

Наш командир нравился мне всё больше. И правда его была правильной, так думал и я. Государство, не сумевшее постоять за своих граждан, не имеет права на претензии к людям, пытавшимся выжить в тех условиях, на которые их обрекли.

Это наш народ такой забитый и незлобливый. Он чувствует себя виноватым, даже когда его обворовывают и обрекают на рабство.

– Молодость, молодость, – покачал головой Усьян- цев. – Вот мой вам совет, Александр. Не говорите на эти темы с другими людьми. Вы мне очень симпатичны.

– Спасибо, Илья Сергеевич.

– Саша, ну что же вы? – Санинструктор Ирина была тут как тут.