Золото острова Аскольд

Урон среди богдойцев оказался такой, что по спине юноши поползли мурашки. Орудие стреляло практически в упор. Там где мгновение назад наседала орущая толпа, под рассеивающимся дымом валялись кровавые ошмётки от некогда бывших людей.

Из-за загороди раздался вой ужаса. Враги оцепенели.

– Пушку к пролому! – заорал Хабаров. – Заряжай!

В упор били пушкари по богдойскому воинству. По приказу Ерофея Хабарова были открыты ворота, и на прямую наводку выкатили малые пушчонки. После третьего залпа воющая орда покатила к лесу.

– Бей! – взмахнул саблей атаман и устремился во след отступающим.

– Бей! – подхватили его клич ватажники.

– Бей! – кричал вместе со всеми Алёшка. Его ноги стали невесомыми, он вырвался вперёд. Взмахнув саблей, парень развалил на две половины чью-то улепётывающую спину. Нагнал следующую и отвёл руку для удара. Неожиданно убегавший остановился и повернулся к Алёшке. В молодом безбородом лице было столько ужаса, что юноша готов был остановить смертельный полёт своего клинка.

Но рука, подчиняясь инстинктам многолетней выучки, всё доделала сама.

Только после этого Алёшка остановился.

«Что это я? – отдыхиваясь после стремительного бега, подумал он, глядя на разваленную грудь молодого богдойца. – Зачем я их, они ведь бегут?

Мимо него проносились озверевшие ватажники, а он продолжал стоять под свинцовыми тучами, наползающими с Адзи-хурень. Быть беде, говорили они. Юноша развернулся и пошёл назад. Тупой толчок в плечо опрокинул его на спину.

«Пищаль? По мне? Почему?» – Роем пронеслись в голове мысли.

И уже теряя сознание, в паре десятков сажен от себя он увидел злобный прищур глаз убийцы.

«Епишка! Вот стервота! – узнал парень ватажника.

Осенний день близился к полудню. Внимательно вглядываясь в путанные заячьи следы, Алёшка держал стрелу на тетиве ачанского охотничьего лука. Он верно выбрал точку, куда должен был выскочить перехитривший сам себя косой, и ждал его появления.

Неожиданно, посторонние звуки отвлекли его внимание от тропы, и парень повернул голову на шум.

И, как всегда бывает в таких случаях, именно в этот момент на него выскочил заяц. Резко остановившись, косой гигантским скоком ушёл в сторону и бросился наутёк. Алёшка не стал изводить понапрасну стрелу, а лишь досадливо сплюнул и толкнулся лыжами в сторону непонятных хрипов.

Едва он обогнул толстую ёлку, как увидел нехорошую картину. В искрящемся непорочной белизной снегу барахтались два тела.