Золото острова Аскольд

Написанная на мои стихи отрядная песня была исполнена на волнах радиопередачи «Юность».

Посетивший стройку Роберт Рождественский, вопреки принятому в отряде сухому закону, выпил с членами литературного общества коньяка «Арагви» и написал мне рекомендацию на семинар молодых поэтов и прозаиков Дальнего Востока.

Мои произведения серии Великое Кочевье посвящены истории присоединения и освоения Дальнего Востока. Действие романа «Золото острова Аскольд» происходит в городе Владивостоке в 1908 году. Ротмистр жандармского корпуса Алексей Кублинский занимается расследованием убийства неизвестного найденного на льду Амурского залива.

Глава 1.

Лето 1096 года. Приморье

У молодого воина не осталось сил. Но покачиваясь от усталости, он продолжал брести по осенней тайге. Даже в таком жалком состоянии его ноги не цеплялись за корявые корни деревьев. Привычная к их непредсказуемым уловкам ступня самостоятельно находила удобное место среди разлапистых хитросплетений.

Так потаённо ходить по таёжным буреломам по силам лишь опытным охотникам и умелым воинам. Это умение впитывается с молоком матери и доводится до совершенства долгими изнурительными тренировками.

Затуманенный бессонными ночами взгляд не радовали яркие краски осенней природы. В его голове расплывающейся вязкой мозаикой кружились воспоминания недавнего прошлого.

«Тебе будет трудно, – звучал в воспалённых мозгах голос бодзиле (вождь, князь) Агуды.

– Дойду, бодзиле, – скривились губы в презрительной усмешке к трудностям. – Обязательно дойду!

Ещё пять дней назад юноша и не подозревал о той миссии, что выпадет на его долю. Он был обычным телохранителем из личного десятка вождя чжурчжэньского племени.

– Верю тебе, Сигунай, – внимательно вглядываясь в глаза юноши, произнёс Агуда и протянул ему свёрток. – Этого воина ты должен передать лично амбаню (военачальник) Васаю.

Бодзиле развернул грубую тряпицу, и перед глазами юноши появилась небольшая статуэтка чжурчжэньского воина.

Работа неизвестного мастера была великолепна. В фигурке из белого клыка морского зверя выделялась каждая складка одежды и деталь оружия. Но самым необычным было то, что воин со скульптуры не раздвигал губы в свирепом оскале, а хитро улыбался, заглядывая прищуром своих слегка раскосых глаз в самую душу.