Шаман-гора

Станица Усть-Стрелка выглядела весьма живописно. Столько разного люда здесь никогда до сих пор не бывало. На тесных улочках станицы и на берегу яблоку упасть негде. Казаки, солдаты, крестьяне, бабы, дети – всё смешалось в кричащем разноголосом хороводе. В этой станице нам предстояло немного передохнуть и с новыми силами продолжать свой путь.

Глава 6.

Названия рекам давали люди

– Слышь, Михайло, – обратился ко мне Степан, как только ближе к вечеру наш плот уткнулся в берег, – у меня тут родня имеется, да и знакомцев немало.

– Отлучайся, Стёпа. Да смотри не загуляй. С утра наверняка какая-нибудь проверка будет, – согласился я.

За эти проведённые вместе недели мы со Стёпой подружились. Возраст у нас был примерно одинаковый, к тому же делить нам было нечего.

– Да ты что, Миша, как можно? Утром буду как штык. А ежели что срочное, дак я буду у местного казака Ивана Колюжного.

Я в знак согласия кивнул головой, и довольный Степан вывел на берег своего коня.

В отличие от своих прошлых ночёвок в этот раз решили скотину на берег не выводить. Трава по всей округе была вытоптана, так что пастись животным было негде. За свежей травой отправили молодёжь, после чего, поужинав, легли спать. Степан гулеванил, видимо, на славу, потому как рано утром появился с распухшей физиономией и синяком под глазом.

– Никак, Стёпа, комары накусали? – первой встретила казака Устюгова Катерина, дочь того самого богатого дочерьми крестьянина.

– Они, проклятущие, – протискиваясь боком мимо девушки, пробормотал Степан.

– А чёй-то у тебя на глазу? – невинным голосом продолжала допрос девушка. – Никак конь хвостом вдарил?

– Отстань, смола.

Степан попытался обойти неожиданное препятствие, но узкие сходни не позволили ему этого сделать. Потеряв равновесие, казак немного побалансировал на одной ноге и неловко бултыхнулся в воду.

– Ты чего это, Стёпушка? Никак запарился за ночь, решил охолонуться? – посочувствовала Катерина.

– Ну, девка, язви её в корень. Утопила казака, – хлопая себя по ляжкам, смеялись мужики.

– Да, Демьян, вырастил ты оторву. Не дал тебе Бог мужиков, зато чёрта в юбке сподобил, – ухмыляясь в усы, произнёс Ефим.

– Дак и сам маюсь, – ответил Устюгов, – я ей слово, она мне пять. Я ей вдоль, она поперёк.