Перевёрнутый мир

Это был настоящий Клондайк для агитации, и политические шарлатаны бессовестно дурманили мозги безграмотному и забитому народу России.

В течение целой недели мы, как ни старались, не могли попасть ни на один поезд. За это время мы познакомились с программами всех политических партий России. Иван Зимин как угорелый носился с одного митинга на другой. Ветер перемен захватил наивного человека, выдувая остатки разума.

Надо бы поговорить с Иваном, а то, не дай Бог, запишется в какой-нибудь отряд и пойдёт защищать революцию или самодержавие, решили мы со штабс-капитаном.

В этот день штабс-капитан остался охранять наших подопечных. Мы же с Иваном отправились поглазеть на Москву.

В прошлой жизни я был в Москве всего один раз, и то проездом. Но Москва тех лет разительно отличалась. За прошедшие шестьдесят пять лет внешний облик столицы здорово изменился.

К обеду мы с Иваном забрели в какой-то трактир и заказали себе еды и водки. После того как мы приняли на грудь по паре рюмок, я решил расспросить его о селе Нижнетамбовское. Мне было весьма интересно знать, какие изменения произошли в селе за минувшие пятьдесят с лишним лет? Я с грустью подумал, что мои друзья- первопоселенцы, с кем я провёл лето на Амуре в начале 1860 годов, уже наверняка прожили отмерянный им век.

– Слушай, Иван, а сколько тебе лет? – спросил я у солдата.

– Двадцать восемь, ваше благородие, – ответил тот.

– А мне двадцать три, – сказал я задумчиво.

– Молодость всегда безрассудна, – понял по-своему он мою задумчивость.

– Ты это о чём?

– Дак я об том, что вас за геройство в офицеры произвели. Пока молодые, дак кажется, что смерти нет. И вытворяем всяческие безрассудства.

– А разве не бывает таких ситуаций, что другого выхода просто не существует? Ты бы и рад схорониться, но тогда наверняка погибнешь.

– Э, ваше благородие, я столько годов в окопах, давно приметил, что в такие ситуации попадают те люди, которые от них не бегают. А иные-протчие могут всю жисть прожить и в такую ситуацию никогда не попасть. Не дано им это.

– Да ты, брат, философ, – протянул я удивлённо.

Меня поразила ясность мыслей дальневосточного мужика и умение их правильно изложить.