Перевёрнутый мир

Будет тоненькая ниточка, названная «дорогой жизни», сотни тысяч солдат погибнут под стенами этого прекрасного города.

Я опять буду стоять на перроне, ожидая отправки на войну, кто знает, какие ещё испытания выпадут на мою долю. А пока, поправив на плече ремень винтовки, я направился в здание вокзала, чтобы узнать расписание поездов на Москву. Хоть Ленинград и город моей юности, но задерживаться в нём не следует. Насколько я знаю, питерские рабочие, оплот и надежда революции, не очень- то любили казаков.

Все кассы вокзала были закрыты, а в зале ожидания было настоящее столпотворение, в основном одни военные.

– Э, браток, – обратился я к протискивавшемуся мимо меня солдатику, – а кассы когда откроются?

– Недавно приехал? – посмотрел тот насмешливо на меня.

– Ну да. Только что с фронта.

– Дак не работают-то кассы. Революция, браток. Теперича все поезда народные. Ездим бесплатно.

– Это как? – недоумённо посмотрел я на него.

– А очень просто. Кто исхитрится в вагон прорваться, тот и поедет.

– Да ну! А я в Бресте билет покупал.

– Объегорили тебя, казачок, – жизнерадостно засмеялся солдатик. – Да ты не переживай, скоро мы все деньги отменим. Ни к чему они будут при новой жизни.

«Ага, – подумал я, – и тюрьмы сровняем с землёй. Где-то я уже это слышал: кто был ничем, тот станет всем. Затем мы новых тюрем понастроим, и в этих тюрьмах хватит места всем!»

Осознав, что цивилизованным путём уехать не удастся, я пошёл к дежурному по вокзалу. В помещении дежурного было так же тесно, как и в здании вокзала.

«Да, – посочувствовал я ему, – в таком бардаке работать счастья мало. Пожалуй, здесь мне ничего не светит. Прежде чем что-то спрашивать у этого бедолаги, его надо на сутки отправить на психологическую адаптацию. Но поскольку здесь о такой ничего не известно, то придётся идти на перрон и выяснять всё там».

До меня неожиданно дошло. Чёрт побери! А ведь только что я приехал из Москвы. Другой железной дороги из Ленинграда в Москву просто не существует. Надо идти к тому же самому составу и узнавать, когда он тронется в обратный путь.

– А я почём знаю? – сердито ответил мне чумазый машинист. – Твёрдого расписания-то нет. Как дадут команду, так и поедем. Но, скорее всего, это будет ближе к вечеру. Нам ещё надо углём и водичкой заправиться.