Меч равновесия. Книга вторая

И тут, он увидел среди девушек Гульну. А она что тут делает?

– П-почему принцесса прислуживает как служанка?

– Желает угодить почётному гостю.

– А я желаю, чтобы она сидела рядом с нами, – Павел сам удивился произнесённым словам.

Он не заметил, как Гульна над его чашей прошептала какой-то заговор и бросила в мёд щепотку молодой травки. Затем присела рядом и пригубила сама из его чаши…

***

Глядя на спящего рядом короля, Гульна с благодарностью думала: «Хороший мне бабушка Хайнэ заговор подсказала.

Да и любовная трава видно сильная. Он был такой ненасытный. Как зверь. А какой ласковый. От приятных воспоминаний тело вновь налилось истомой».

Они лежали прикрытые лёгкими покрывалами, когда из другой половины шатра появился хан.

– Вставай король, на дворе уже полночь. А я обещал королеве вернуть тебя после полуночи, – склонился он над спящим.

Капитан тряхнул тяжёлой головой и уставился на Аспаруха.

– Так это был заговор, – просипел пересохшим горлом он, поднимаясь, и, не стесняясь своей наготы, стал одеваться.

 – А тебе-то что за прок в нашем свидании? Неужели ты так сильно любишь свою племянницу, что готов потакать ей во всём?

– Это так, но не любовь главное…

– А что же ещё?

– Тот который родится от вашей любви – будущий Великий вождь!

– Почему вы все так уверены, что от меня будут рождаться великие воины и вожди? – раздражённо вскричал Павел.

Они уже выпили с Аспарухом по чаше козьего молока и его голос восстановился.

– Это не мы уверены. Звёзды да кости нам предсказали, – серьёзно ответил хан.

И Павел ему почти поверил.

– Но ведь и ты хан! Жёны твои нарожают тебе много сыновей.

– Ты прав. Но после моей смерти место главного хана займёт лишь самый достойнейший. И это будет он – твой сын.

– Не понимаю. В другом ханском стане Гульну бы уже удавили.

– В другом – да. Но болгарам, окружённым множеством врагов, нужно становиться крепким государством.

И не о тёплом месте для своих сыновей пекусь я, а о процветании и могуществе Болгарии. Что возможно только лишь при сильном правителе.

Павлу ни с того ни с сего на ум пришло название темы давнего школьного сочинения – «Марксизм-ленинизм о роли личности в истории». В нём он, пользуясь брошюрами источников, доказывал, что личность в истории – это ничто. Другое дело – сплочённые пролетарские массы. Какие там к чёрту массы! Вот они! Аспарухи.