НА РУСЬ!

– Вот и всё, Урус, – презрительно улыбнувшись, прошипел мой противник. – Посмотришь с Небес, с каким удовольствием я буду ласкать твою жену.

Я вспоминаю, что молодого монгола зовут Кучу. Он любимый сын Угэдэя. Его злопамятный хан-отец отправил парня на мою поимку. И даже сейчас, качаясь связанный на попоне, я с ненавистью заскрипел зубами.

Жену мою захотел, гадёныш! Лучше бы он промолчал, и я, может быть, не сделал бы того, что сделал.

Одним из моих принципов было не трогать людей, оставивших след в истории, дабы эта самая история не претерпела кардинальных перемен.

Подпрыгнув над летящей под ноги саблей, я махнул своими клинками навстречу друг другу. Рассекая дождевые капли, сабли встретились на шее моего врага. Голова Кучу отделилась от плеч, подпрыгивая и разбрызгивая в разные стороны кровь, улетела во тьму.

– Дерёшься ты гораздо хуже, чем разрабатываешь планы операций, – сплюнул я на камни вязкую слюну.

– Господин, надо уходить! – вновь прокричал Барони.

– Трубите отход, – устало произнёс я и направился к распахивающимся воротам.

«Ты хоть понимаешь, что теперь с нами будет? – проснулся внутренний голос. – Ты оставил без головы сыночка Угэдэя. Хан итак спит и видит, как сдирает с тебя с живого кожу, а тут ещё и сынок по твоей воле отправился в страну вечной охоты».

Перед глазами возникла другая картинка из того же прошлого.

– Господин, они пробили стену, – произнёс он.

– Позаботься о принцессе! – приказываю я.

Во дворе плясали огни факелов и размазанными пятнами суетились тени людей.

– Командир! – услышал я голос Диландая. – Обвалилась левая опора ворот.

– Что монголы?

– Собираются штурмовать!

– Приготовить камнемёты! Крепёж на ворота! Стрелки на стены! Заградительный отряд к пролому! – отдавал я на бегу команды.

Взбежав на стену, я вгляделся в темноту. В стане противника царило оживление, но в атаку никто не шёл.

«Решили дождаться рассвета и действовать наверняка, – понял я. – Хорошо. За это время мы успеем укрепить ворота связанными из брёвен щитами».

Все от мала до велика занимались подготовкой к отражению штурма: на кострах кипела смола, у баллист суетились артиллеристы. Лица людей сосредоточены и серьёзны – в них ни капли страха.