НА РУСЬ!

У них была своя письменность, культура и осёдлая городская жизнь.

– Я вижу, ты не очень рад, – вывел меня из задумчивости голос неунывающего Диландая. – Не желаешь против своих сородичей идти?

– Вы что, сговорились что ли? – не выдержал я. – То принцесса, то ты! Ты бы лучше с ней помирился, а в своих делах я как-нибудь сам разберусь.

– Не выйдет, она меня боится.

– С чего бы это? – ответ куина меня слегка озадачил.

– Потому что я твой брат, – хмыкнул Диландай.

– И что с того?

– По закону уйгуров, если муж погибает, то на вдове должен жениться брат погибшего, – ответил куин.

От неожиданности я расхохотался. А Диландай продолжил:

– Понимает девчонка, что я спуску не дам, вот и нервничает.

– О Аллах, до чего же ты мне надоел! – раздалось за спиной. – Ты не станешь моим мужем даже если низвергнутся небеса!

Услышав голос Тань Я, Диландай вжал голову в плечи и, совершив головокружительный прыжок, прямо с крыльца вскочил в седло своего жеребца.

– И-э-э! – всхрапнул от неожиданности жеребец и присел на задние ноги.

– Поеду, посмотрю, как там наши лошади! – крикнул куин как ни в чём не бывало, давая понять, что он отлучается по важным делам, а не сбегает от гнева принцессы.

В отличие от монголов уйгурские сотни шли обременённые провиантом.

– Я не хочу, чтобы мои воины голодали, – сказала принцесса, отдавая приказ снарядить дополнительных вьючных лошадей.

– Это не задержит вас в пути? – озаботился князь Хайдэ.

– Розыск пропитания займёт гораздо больше времени, да и лишние лошади нам не помешают, – уверенно ответила девушка. – Бату приказывает, чтобы мы поторапливались. Перебежчики доносят, что хан Алтынбек собрал большое войско и готовится дать сражение на берегах Яика.

– Насколько большое? – поинтересовался я.

– Больше нашего. Авот насколько – посчитаем их трупы, когда перебьём, – задорно тряхнула чёлкой Тань Я.

Перед походом она укоротила свою причёску наподобие каре модниц из ХХ века и теперь стала похожа на молоденького смазливого мальчика.

С родными прощались сдержанно. Такая уж суровая работа досталась воину, а слёзы в дорогу – преждевременная смерть.

– Берегите дочь, – отводя глаза в сторону, произнесла Тань Я.

Я же неловко топтался у неё за спиной. Мне было стыдно за то, что я не испытывал никаких отцовских чувств. Я смотрел на маленький, лупающий глазами комочек и ничего не ощущал.