Казна Империи

Между тем «начальный» человек широко расставил свои кривульки и произнёс:

–

Вы прибыли на комсомольскую пересылку. Порядки у нас строгие, но справедливые.

–

Самые сволочные порядки на всём Дальнем Востоке, – прошептал кто-то у меня за спиной, – даже по нужде просто так не выпустят.

–

Оправление нужды и прочие потребности только по команде, – продолжал комендант пересылки. – Любое слово и приказ администрации – это закон, нарушение которого карается со всей пролетарской строгостью. Всё остальное вам разъяснят на месте.

Бараки встретили нас роем комаров и мух. Но всё же это была не баржа. Место мы заняли в укромном углу. Оказалось, что мир не изменился и за всё надо бороться. Даже за засиженный мухами угол.

–

Послухай, братва, не в хипешь, но эта плацкарта уже занята, – послышался прокуренный, с блатной хрипотцой голос за нашими спинами.

–

Конечно, занята, – спокойно полуобернулся комбриг. – Нами!

– Ну, вы в натуре на шухер нарываетесь, – продолжал сверкать фиксой молодой арестант.

– В стране победившего социализма всё общее, – произнёс я внушительно, – а тем более цугундер. Уж этой-то жилплощади государству для своих подданных не жалко. Интересно, как тут мог проживать на прошлых отсидках Ливер, если город начали строить всего лишь год назад?

– А что, гражданин Ливер и сейчас здесь? – поинтересовался комбриг.

– Стал бы я с вами базлать, – ловко сплюнул на пол фиксатый.

– Вы, пожалуйста, извинитесь за нас перед этим гражданином, – продолжил комбриг, – и попросите его на этот раз подыскать себе другое место.

Фиксатый от неожиданной наглости оппонентов на несколько мгновений остолбенел. А мне данная ситуация напомнила далёкий восемнадцатый год, когда шайка пьяных анархистов пыталась выселить нас из купе.

– Э, ханурики, вы никак меня только что послали на … ? – ляпнул он первое, что пришло на ум.

– Какой догадливый, – притворно удивился комэск.

– Доброго пути тебе, парень, – подтвердил я указанное направление.

Несколько минут урка высказывался на непереводимом лагерном фольклоре. Смысл его речи сводился к тому, что он имел беспорядочные половые связи со всеми нашими родственниками и даже домашними животными, а мы попали, и очень круто.

Его словоблудие прекратил лётчик Саша.

– Слушай. Надоел.