Месть на возмездной основе

Неназванный МГБшник разместился на переднем месте, рядом с водителем, и развернул зеркало, через отражение сверля своими холодными глазами безмятежную синеву моих очей.

– Слава, пойди, покури пока, – приказал старший.

Шофер молча кивнул и с готовностью покинул салон. Подняв воротник пиджака, нахохлившись под мелким, противным дождем, словно воробей, парень встал на тротуаре чуть поодаль. Похоже, курить-то ему как раз и не хотелось…

– Котов, сюда смотри, – щелкнул пальцами безымянный, привлекая мое внимание. – Вчера у тебя была гражданка Кашнир…

Я не особо понял, вопрос это, или утверждение.

Звучало, как утверждение, но с товарищами из МГБ ни в чем нельзя быть уверенным. Я лишь пожал плечами, предусмотрительно отодвинувшись подальше от здоровяка. Отпираться было бесполезно, да кто его знает, какого ответа от меня ждут и что взбредет в голову Климову. Ударно трудясь, я за одно только утро уже выполнил план по синякам и ссадинам на весь день, а ставить стахановские рекорды в столь шкурном деле я не намеревался.

– О чем вы разговаривали?

– О многом, – ответил я. – В основном – осуждали империалистическую политику капиталистических стран, но это я помню смутно. А, да! Что я помню хорошо – она воскликнула "какой большой". Дальше было много "ах" и "еще". И, наконец "и это – все?"

– Не складывается у нас с тобой разговор, – покачал головой чекист.

Погремев коробкой "Москвы", как детской погремушкой, москвич достал сигару и медленно, с наслаждением, втянул носом запах табака. Климов, так и не дождавшись распоряжений начальства, решил проявить инициативу и резко ткнул меня кулаком в живот.

– Сука! – прошипел я.

Можно же как-то по-человечески! Налили бы стопочку, дали закусить, сигарету – и дело бы пошло! Зачем так-то?

– Повторить вопрос?

– Не надо… – процедил я сквозь зубы. – Девчонка была убеждена, что ее отца убили. И считала, что кто-то пытается убить ее.

– Что еще?

– Вероятнее всего, убить ее пытается тот же, кто убил и генерала.

– Умозаключение, достойное Шерлока Холмса, – криво усмехнулся худощавый.

 – Еще?

Я не вполне разобрался, кому было адресовано это "еще" – мне или Климову. Касательно тех многих "еще", что звучали ночью, сомнений не было. А здесь – были. И, похоже, не у меня одного. Крепыш решил перестраховаться и кулак прилетел снова, в то же место.

– Больше – ничего! А… хотела нанять меня для охраны.

– А про заговоры, шпионов – говорила что-то?

– Нет, – протянул я. – Такого точно не было.