Ранняя осень. Книга первая. Изгнанник

Это происходит и сейчас, наверное, поэтому у вас на другое и не хватает сил?

– Моя жизнь – совершенно иная мера ценностей.

– И, конечно, в ней нет места человеческим слабостям и страстям? Вы, наверное, как праведник в пустыне…

– Я всегда стоял за разумный аскетизм. Да и жил, пожалуй, действительно в другом мире, поставив себя выше человеческих страстей.

– С вашей внешностью! – улыбнулась Елена. – Сколько разбитых сердец!

– Внешность в значительной степени тоже следствие всесторонней системы психофизической гигиены.

– Да, здоровья у вас хватает, никогда не забуду, как вы расправились с Рагнером.

Клеверов вздохнул.

– Последние годы, Лена, я провел в очень нервной обстановке. Поэтому со мной иногда случаются подобные истории. Я был неправ, Билл – славный парень, просто природа наделила его излишней силой за счет ума.

– Расскажите о себе, Андрей Николаевич.

– Потерпите, Лена.

Вег и Рагнер ждали их у катера, успев уже дважды пообедать.

– Вы бы хоть образцы собирали, господин Клер, – раздраженно сказал Вег.

– А то у вас одни женщины на уме…

Глупость этих слов была очевидна – аскетизм Клеверова стал поговоркой. Руал произнес свою фразу лишь потому, что хотел сказать что-нибудь оскорбительное, но мысли его, к несчастью, не шли дальше определенных вопросов…

– Действительно, – злобно добавил Рагнер. – Развлекается с девкой, а мы…

Уильям поперхнулся, поняв по лицу Клеверова, что ему выбьют зубы прежде, чем он закончит фразу.

– Андрей Николаевич! – крикнула Елена. – Не нужно! Я умоляю вас!

И Клеверов сдержался, но после до конца дня не произнес больше ни слова.

III

Потом потянулись долгие тоскливые дни. Суровые ландшафты, темно-синее небо и огромный Рубин действовали угнетающе. Люди становились все раздражительней и нетерпимей друг к другу. Елена все больше боялась оставаться с кем-нибудь наедине. Большую часть времени она проводила теперь в лаборатории, куда Рагнер ежедневно доставлял новые образцы.

– Где же ваш шеф, Билл? – однажды спросила его Елена.

– Соскучились, что ли? – хмуро ответил тот. – Шатается где-нибудь по горам, где же ему еще быть?

– Больше не дерется? – вновь спросила девушка.

Рагнер рассердился и ушел, хлопнув дверью. Елена вздохнула и, закрыв лабораторию, вышла из вспомогательного корпуса станции. Рубин, все больше темнея, опускался к горизонту.