Одинокий кипарис

 – Нам с Юрой еще же надо кое-кого навестить. Да и вообще, полным-полно дел, ничего не успеваю в последнее время.

Ольга первой вскочила из-за стола, с трудом сдерживая свое стремление как можно скорее закончить эту нелепую встречу. Виктор помог Вере Васильевне надеть шубу, и все направились к выходу.

– Ну что же, очень приятно было познакомиться, – сказала Вера Васильевна, протягивая руку Виктору. – Надеюсь на новые встречи!

– Мне тоже очень приятно, Вера Васильевна, – улыбнулся Виктор.

Почти всю дорогу до метро Ольга молчала.

Виктор не решался заговорить с ней, понимая, что она очень раздражена. Он чувствовал себя крайне неловко, ему казалось, что он в чем-то виноват перед Ольгой, что он что-то сделал не так. Впрочем, такое чувство нередко возникало у него и на предыдущих свиданиях с ней.

– Знаешь, а я ведь убегала из дома, когда училась в девятом классе, – вдруг сказала она, когда они уже почти подошли к вестибюлю «Таганской». – Мне надоели бесконечные нотации и нравоучительные монологи матери.

– Да, – кивнул Виктор. – Твоя мама весьма разговорчива. И как же… Как это случилось?

– Просто не пришла как-то из школы, отправилась к подруге, оттуда позвонила домой. Мать уговаривала меня прийти, угрожала, ругалась, но я решила не отступать. Очень тогда захотелось показать ей, что у меня есть свое мнение, свои права.

Ольга замолчала. Виктор не стал задавать вопросов. Она шла очень медленно, стараясь не запачкать свои начищенные до блеска сапожки в грязном городском снегу.

Подмерзшие хризантемы жалобно подрагивали в ее правой руке. Через несколько секунд Ольга продолжила:

– В общем, решила дать ей такой урок на будущее. Какое-то время это работало, но потом все пошло по-старому. Не понимаю, как отец с ней так долго прожил, как он все это выдерживал столько лет… Хотя что это я, зачем я тебе все это рассказываю, тебе вряд ли это интересно.

– Почему же, очень интересно, – сказал Виктор. – Я тебя понимаю, моя мама тоже всю жизнь хочет меня контролировать во всем, и это раздражает.

– Да, тем более, что у моей мамы с психикой не все в порядке. Моя мама – это клинический случай, ей бы врачу показаться.

Когда они подошли ко входу в метро, уже начинало темнеть, хотя была всего лишь половина четвертого. Короткий зимний день неумолимо клонился к вечеру, а очередное свидание столь же неумолимо подходило к концу.

– Оль, – нерешительно произнес Виктор. – Может… В общем, поехали ко мне, а? Ненадолго.