Одинокий кипарис

Затем она принялась рассказывать о детских годах своей дочери. Как оказалось, Ольга в детстве вела себя как мальчишка и любила лазать по деревьям, в школе часто ввязывалась в драки и спорила с учителями, за что ее однажды чуть было не исключили.

– У Оли такой характер непростой, надо сказать, – усмехнулась она. – Очень сильный и непростой. Ну вы, наверное, уже и сами поняли.

– Да, конечно, сильный характер, – кивнул Виктор.

Ольга молча разглядывала фотографии кинозвезд, стараясь не смотреть на свою мать.

Официант принес коньяк. Вера Васильевна подняла тост за знакомство и одним махом осушила стопку, даже не поморщившись. Юрий Георгиевич тоже мгновенно выпил свою порцию, Ольга лишь пригубила из своей стопки и поставила ее на стол. Виктор терпеть не мог коньяк, поэтому лишь символически прикоснулся губами к крепкому темному напитку.

– Ну что ж, Виктор, расскажите о себе немного, – сказала Вера Васильевна. – А то Оля о вас пока ничего нам не рассказывала.

Виктор немного растерялся. Он совершенно не ожидал, что мать его возлюбленной вдруг решит прервать свой пестрый монолог и предоставит слово кому-то другому.

– Да вот, преподаю в МГУ, на истфаке, – начал Виктор. – Пишу диссертацию, изучаю историю Франции.

– О, это замечательно, замечательно! – воскликнула Вера Васильевна. – Франция – это просто прекрасно. Я была в Париже лет десять назад, и это совершенно незабываемые впечатления!

Ольга продолжала молча теребить пальцами краешек скатерти.

Вера Васильевна глубоко погрузилась в парижские воспоминания, когда дверь кинозала открылась, и оттуда начали выходить зрители. Затянувшийся сеанс «Дороги» подошел к концу: несчастная Джельсомина умерла, а черствый мужлан Дзампано внезапно ощутил в себе какое-то теплое щемящее чувство и расплакался посреди ночного пляжа.

В буфете стало шумно, со всех сторон послышались голоса и звон посуды. Вера Васильевна с недовольством оглядела толпу посетителей, которые своим гвалтом мешали ей продолжать рассказ о Париже.

– Шумновато тут стало, – внезапно вступил в разговор Юрий Георгиевич. – Может, пойдем уже?

– Да, наверное, пора, – тут же поддержала отца Ольга. – Посидели, выпили, пора и расходиться.

– Ох, да, и правда, пора уже, – всплеснула руками Вера Васильевна.