Одинокий кипарис

– Простите, Иван Андреевич, простите… Конечно, я буду тихо.

Профессор снова отошел вглубь помещения. По регламенту посещение пациентов в реанимации не должно было превышать десяти минут, а прошло уже пятнадцать. Однако ему было так жаль эту несчастную женщину, что он не решался прерывать ее свидание с сыном.

– Витя, – продолжала Клавдия Владимировна, переходя на шепот, – выздоравливай, пожалуйста. У тебя еще есть силы, ты проживешь еще много лет. Ты начнешь новую жизнь, будешь жить для себя, будешь думать о себе и о своем здоровье.

«Ну все, достаточно», – решил Иван Андреевич, вновь подходя к женщине. Он понимал, что если он не прервет затянувшийся монолог Клавдии Владимировны, то она запросто может провести в реанимации всю ночь.

– Пора, – тихо произнес профессор, наклоняясь к ней. – Клавдия Владимировна, нам пора.

– Ах… да-да, Иван Андреевич, простите, – растерянно затараторила она. – Я тут слишком заговорилась, извините меня.

Она встала с табуретки, сделала пару шагов по направлению к двери, зашаталась и чуть не упала. Синицын ловко подхватил ее под руку.

– С вами все в порядке, Клавдия Владимировна? – взволнованно спросил он.

– Да, все хорошо, – кивнула она. – Просто мало воздуха тут…

1.

– Отличная тачка! – сказал Дэн, нежно поглаживая приборную панель вместительной серой «Вольво». – На такой можно и до Нью-Йорка долететь дня за четыре. А чё, может, махнем в Нью-Йорк после Аризоны, а?

– Не-е, это все-таки далековато, – улыбнулся Костя, усаживаясь на переднее пассажирское сиденье. – До Аризоны тоже не так близко: ехать и ехать.

– Ерунда, – махнул рукой Дэн. – По таким дорогам все близко. Пора уже двигать, погнали!

Дэн нажал на газ, и машина резко выпрыгнула вперед.

– Э, ну ты полегче, – испугался Костя.

– Да не ссы, я за рулем уже не первый день, – усмехнулся Дэн.

Темнокожий охранник гаража прокатной конторы вздрогнул от неожиданности, увидев вылетевший на дорогу автомобиль. Дэн махнул ему рукой из приоткрытого окна.

– Не бойся, чувак, давить тебя не будем! – крикнул он по-русски и рассмеялся.

Костя вжался в кресло и ощутил приступ легкой тревоги.