Несгибаемый. Враг почти не виден

Он на интуитивном уровне улавливал правильное направление, но не мог толком ничего объяснить. Однажды я слышал поговорку, и она очень хорошо подходит к таким людям: «Он как собака – все понимает, только сказать ничего не может». Разумеется, это относится к уникуму, не имеющему образования. Вас это не касается. Сказать вы можете многое, пусть и не всегда технически грамотно. Но в то же время чувствуется, что ваша начитанность и ваши знания никак не укладываются в рамки железнодорожного училища.

– И вы совершенно правы.

Я самоучка. Не совсем, конечно. До чего-то доходил сам, чему-то учился у знающих людей. Поездил по свету, повидал много разного люда. Остальное же… Ну, уникум не уникум, а на природную сметку не жалуюсь.

– О-о да-а, я уже успел кое-что увидеть. – Инженер добродушно улыбнулся и отсалютовал Петру бокалом с пивом.

– А хотите, скажу, что мне сегодня пришло на ум во время рабочего дня? – слегка подавшись вперед, с задором произнес Пастухов.

– У вас еще есть время о чем-то там думать?

– А как еще коротать его в дороге? Вот и крутятся всякие-разные мысли.

– Внимательно слушаю вас, – без капли иронии подбодрил собеседника немец.

– Просто я посмотрел, как работает экскаватор, потом обратил внимание на то, как поднимают кузов самосвалы, и у меня родилась идея.

– Но, как всегда, грамотно подать вы ее не можете?

– Ну, допустим это не всегда справедливо. Но в общем и целом – да. Грамотно к этому делу я подойти не смогу. Но на уровне того же механического молота в кузнице – вполне.

То есть работать будет, хотя и не столь эффективно, как это возможно при вдумчивом подходе.

– Петр, вы меня уже заинтриговали. Так что не тяните.

– Мне бы где-нибудь начертить. Каракули, конечно, но словами я и вовсе не объясню.

– Ну что ж, прошу.

Кессених одним плавным движением поднялся со своего места и, подхватив керосиновую лампу, отошел к окну, у которого стоял кульман. Установил лампу на специальную подставку, так чтобы зеркальный отражатель был направлен на рабочую поверхность.

Затем быстро перебрал несколько использованных альбомных листов и, выбрав с каким-то рисунком, закрепил его на кульмане чистой стороной наружу:

– Можете не стесняться.

– Благодарю.

Петр сделал большой глоток, допив остатки пива в бокале, и, отставив опустевшую посуду, взялся за карандаш. Вообще-то чертежником он был еще тем. Но тут весь расчет на опыт и знания Отто Рудольфовича. Грамотный мужик, а потому должен разобраться.